Таким образом, уже в раннее время на месте Зелы и Команы могли появиться храмовые общины, которые владели определенной территорией. В Восточной Анатолии, бедной на городские центры, различные божества играли большую роль в жизни сельских общин[17]. В Малой Азии сохранилось немало деревень, составной частью названий которых было имя божества, выступавшего в качестве суверена общины (Диоскоме, Аттиокоме, Иеракоме и т. п.). Члены общин почитали соответствующее божество, которое иногда распространяло свою власть и на другие деревни. Тогда деревня, где было святилище, превращалась как бы в столицу - центр небольшой округи типа прихода или епископства христианских времен, где почитатели божества собирались для отправления совместных религиозных празднеств. Подобные общины со святилищами богов-покровителей могли существовать и в Понте.
У подножья священной горы Ольгасс в Пафлагонии в окрестностях Синопы находилось большое количество святилищ пафлагонцев (
Таким образом, в Понтийской Каппадокии, как и других районах Малой Азии, сложились предпосылки для формирования вокруг отдельных святилищ небольших союзов деревень. Так постепенно росли территориальные владения святилищ, которые превращались в центры больших объединений. В Каппадокии такими территориальными объединениями храмов являлись Тиана и Аниса, жрецы-правители которых даже чеканили монету[20]. Земельные владения в царстве Митридатидов сформировались, вероятно, аналогичным образом. Понтийские цари, столкнувшись с проблемой включения крупных храмовых государств в состав царства, должны были строить политику с учетом их прежней автономии. Рассмотрим, какова была эта политика применительно к каждому из трех главных храмов Понтийской Каппадокии.
Начнем с Команы. Страбон сообщает, что она построена по образцу одноименного города в Каппадокии, и там находился храм богини Ма-Эннио. Главный жрец храма в государственной иерархии занимал второе место после царя и нередко принадлежал к тому же роду. При "выносе" культовой статуи богини он носил диадему. "Выносы" богини случались два раза в год, когда справлялись празднества, на которые съезжались жители округи и других более отдаленных районов, "из городов и области" (έκ τε των πόλεων καῖ της χώρας). Комана представляла собой город (ή πόλις), но большая часть его населения состояла из храмовых служителей (ίεροδούλων) и одержимых божеством (θεοφορήτων). Жители города, пишет Страбон, вообще подвластны царю (υπό τω βασιλεί τεταγμένοι), но в большинстве случаев подчиняются жрецу (του δε ίερέως ύπακούοντες). Жрец -глава (ὁ κύροις) храма и иеродулов, которых было более шести тысяч. Храму принадлежал большой участок земли, доходы с которого шли в храмовую казну и находились в распоряжении жреца (
При Митридате VI Евпаторе во главе жреческого клана в Комане был поставлен Дорилай Младший, один из друзей (τῶν φίλων) царя, но затем он был заподозрен в переходе на сторону римлян. После падения Митридатидов Помпей посадил в Комане жрецом Архелая, сына Архелая, стратега понтийцев в годы Первой Митридатовой войны. Помпей, передававший под власть городов бывшего царства Митридата большие участки царских владений, выделил Комане 2 схена (60 стадий) земли, которая была включена в состав священных земель храма (πρός τῆ ίερά). Жители города и присоединенных Помпеем земель подчинялись Архелаю как правителю (ό ήγεμών). Одновременно он оставался ό κύριος (владыкой) 6 тыс. иеродулов. В 55 г. до н. э. Архелай, выдававший себя за сына Митридата Евпатора, вместе с римским консулом Габинием собирался принять участие в войне с парфянами. Но из-за запрета римского сената ему пришлось ввязаться в династические распри в Египте, где он в течение полугода царствовал как муж сестры царицы Клеопатры, а затем был убит Габинием. В Комане ему наследовал сын Архелай, отец последнего царя Каппадокии Архелая (36 г. до н. э. - 17 г. н. э.) (
