Маргарита Меклина родилась в Ленинграде. Лауреат Премии Андрея Белого за книгу «Сражение при Петербурге», лауреат «Русской Премии» за книгу «Моя преступная связь с искусством», лауреат премии «Вольный Стрелок» за книгу «Год на право переписки» (в опубликованном варианте — «POP3»), написанную совместно с Аркадием Драгомощенко. Как прозаик публиковалась в журналах «Зеркало», «Новый берег», «Новая юность», «Урал», «Интерпоэзия».
Любезная Маргарита,
рассказ благополучно прибыл по месту назначения и еще раз доставил удовольствие, представ даже в призрачном экранном состоянии. Хотя, вполне возможно, призрачность является его собственным атрибутом, а экран здесь вовсе не при чем.
Что касается связи «Комментариев» с ПоМо, могу сказать одно: в какой-то степени (ежели даже она и обнаруживает себя) связь эта образовалась отнюдь не намеренно и, опять-таки, надо полагать, обусловлена не каким либо заданием, но, скорее, обыденным восприятием того, что принято считать реальностью или иначе — культурой.
Но из письма я понял, что вы живете в Сан-Франциско… Знаете, я привязан к этому милому, исполненному для меня некоего пустынного очарования городу. В первый свой приезд когда-то в 80-х, проезжая по Оклендскому мосту, я был неимоверно изумлен тем, что привычный узор звезд был едва ли не вывернут наизнанку.
Что вы там делаете? Что за штука «Ghosts of Versailles»? Все те же персонажи в поисках автора? Гораздо понятнее, например, «Postmodern Intertextuality». Я было даже подумал, что при каких-то обстоятельствах мне доводилось встречаться с «интертекстуальным преподавателем». Впрочем, думается, я их встречал намного чаще, чем бы хотелось.
…Иные пьесы Кэти Экер в самом деле хороши. И не взирая на «экстралингвистический» аспект ее писаний, который мне отчасти ведом и что, вероятно, мешает любому чтению, если, разумеется, оно не преследует никакой корысти, я продолжаю нежно относиться к ее работе, сожалея безмерно о невозможности перевода на русский язык.
Я говорил с ней несколько раз по телефону. Последний раз, если не изменяет память, весной 93 года, хотя могу ошибаться, — мы затеяли ужин с Лин Хеджинян. Кэти должна была приехать, но не приехала, позвонила, что решила отказаться от соблазна, поскольку ездит на мотоцикле, поэтому возвращаться из Беркли ей будет затруднительно.
У нас туман (отнюдь не fog), каплет с деревьев, довольно студено. Впрочем, окна еще держим открытыми.
Добрый день, дорогой Аркадий!
В 1994 с корабля филологического факультета имени Герцена попала на бал в Сан-Франциско. Работала в культовой организации, когда-то возглавляемой писателем-фантастом Роном Хаббардом. Затем — на погрузке, где ночью случилась небольшая авария, в результате чего мне удалось перескочить из люмпенов в программисты.
Программирую не сложные, а простые вещи на простом языке. Интертекстуальный преподаватель напоминает Мемозова из аксеновского «Круглые сутки нон-стоп» — вездесущ и пронырлив. Уверена, что Вы его встречали; он неизменный почтенный участник всех литературных собраний.
Привет, Рита,
…вот, сегодня толпы страждущих и алчущих выйдут на стогны града, в ликовании размахивая руками и помавая стягами, вследствие чего всяческие тонкие материи типа незаинтересованных размышлений о феминизме и библиотеках online их будут волновать меньше всего. Все это было бы действительно куда как удручающе, когда бы не было чуть смешно.
Предощущение праздника уже несколько дней томит сознание того, что именуется народом, и многим, если не всем, сегодняшний день, наверное, мнится чем-то наподобие решающего и окончательного события в жизни. В их собственной.
Я в свой черед, увы, вынужден продолжать бесконечную борьбу с велосипедным колесом, с которого сыплются спицы, как с белых яблонь дым, и потому, к своему прискорбию, не нахожу времени, чтобы разделить чаяния окружающих меня горожан, где-то уже начавших приступ очередного бастиона несправедливости.
Что, вероятно, неправильно, но иного пути нет.
Кстати, не получали ли вы по регулярной почте все то же пресловутое «китайское солнце» на этот раз в виде собственно книги?
Добрый день, дорогой Аркадий!
В привычном бумажном формате «Китайское солнце» выглядит очень приятно, более вещественно, чем на «прозрачном», как Вы сказали как-то, экране. Весь день в голове вертелась ваша фраза — «сцепились в коровнике» и вот — приятная неожиданность — это самое «Солнце»! Интересно, как Вы перечеркиваете слова прямо в тексте, как будто в черновике. Мне похожая визуальность очень нравится в произведениях Евгения Харитонова. Предвкушаю детальное прочтение книги.
Да, не приходится сомневаться — бабушки, авоськи, почти голод, который вообще-то покуда еще не совсем голод… словом, упадок и разложение. Отчего американская нация должна себя чувствовать уверенней, невзирая на совершенно уму непостижимое, скажем гоголевское, препирательство с Клинтоном.