И это называется "карета, в которой Его Высочеству будет весьма удобно путешествовать". Очень "удобно"! Всего лишь несколько часов проведенных в этом допотопном пыточном агрегате и я уже готова идти пешком, по жаре и раздолбанной грунтовке, глотая пыль, поднятую едущими впереди лошадьми. А длинноухий посол оказывается приколист. Сам верхом рядом с этой костедробилкой едет, иногда заглядывая в раздвинутые шторы окна и ободряюще мне улыбаясь. Не знаю, может я, и преувеличиваю, но в его улыбке мне постоянно мерещилась явная издевка.
А то, как же. После того, что ему "папочка" наговорил, я бы тоже, скорее всего так на себя реагировала бы. А Правитель Демонов все-таки сволочь еще та. Это надо же было заявить так вовремя вошедшему утром в мою комнату эльфу, и спасшему мою бедную шею от дальнейших издевательств, что я устроила истерику при известии о том, что мне необходимо вновь сесть на лошадь. Поэтому и ору как ненормальная. Глаза у посла после этого заявления стали уже привычно для меня квадратного очертания. И посмотрел он на меня ими с такой маетной неуверенностью во взгляде, что я поняла: длинноухий уже просто дико сожалеет о том, что согласился на столь неадекватного и истеричного жениха для своего правителя. И ведь уже не откажешься. Документы, подтверждающие мой статус будущего младшего супруга эльфийского короля уже подписаны и скреплены какой-то там магической печатью. Весь принцип этой заподлянки я не особо поняла, но Рэйни, во время ускоренных сборов к путешествию успел просветить меня о том, что договор можно разорвать только с желания обоих женихов одновременно.
Кстати об этом предателе. Целитель категорически отказался от путешествия в моем обществе, которое предпочел обществу здоровенного черного жеребца, который сейчас трусил по другую сторону моей кареты. А ведь мне с белобрысым нужно серьезно поговорить. В основном о стремном кулончике "папашей" подаренным… И о том, что можно предпринять для того, чтобы избавиться от него в кратчайшие сроки. Сделать это самостоятельно у меня не получалось. Несколько попыток расстегнуть замок застежки закончились резкой болью в обожженных пальцах, на которых, тем не менее, не осталось не малейшего следа. Да еще и зеркало это…
Небольшая раскладушка, врученная мне перед самой дорогой красноглазым интриганом с наставлением постоянно держать ее при себе. Аналог мобилы с единственной функцией: "Пообщайся с родителем, при этом глядя в его наглую морду". И потерять которую "ну совершенно случайно" никак не получится. Поскольку меня предупредили, что в этом случае задействуют против меня кулончик. И на связь я обязана была выходить каждые три дня, вечером на закате солнца. В случае задержки более чем на половину суток, или если я буду филонить с охмурением Его Длинноухого Величества, в действие вступают все те же карательные меры. Во Дворце у короля эльфов по утверждению "родителя" обитали несколько его осведомителей, которые будут отправлять Правителю демонов ежедневные отчеты о моем поведении.
В общем, обложил меня "папаша" со всех сторон. Особо и не рыпнешься. И побег придется отложить… по крайней мере до тех пор пока на моей шее болтается эта приятно оформленная для глаз удавка. Грустно… Ведь весьма неприятно чувствовать, что меня все-таки вынудили подчиняться чьим то глупым прихотям. И зло согнать не на ком… Хотя вру… есть! Вон, целая толпа охранников сопровождающих мою скромную персону, каждый из которых вполне подойдет на роль "мальчика для битья". Но сейчас немного не до этого. В данный момент мне нужно решить более насущные проблемы.
Отодвинув в сторону легкую штору, закрывающую небольшое окно в карете от вовсю палящего солнца, выглянула наружу.
— Рэйни! — Рявкнула я, высмотрев со всеми удобствами едущего верхом наставника. И едва тот вздрогнул от моего недовольного рыка, и обратил на меня свое драгоценнейшее внимание, приложила ладонь ко лбу и, закатив глаза, умирающим тоном простонала:
— Наставник, мне таааак плохо…
С весьма оправданным подозрением осмотрев мое пылающее от духоты и злости лицо, демон с тяжелым вздохом проехал немного вперед и приказал вознице остановить убогость, по какому-то недоразумению, называемое в этом мире транспортом. И едва я только со злорадным предвкушением собралась вывалить на Белобрысого все свои вновь образовавшиеся проблемы, как сразу же и резко обломалась. В карету вместо ожидаемого мной наставника собственной персоной пожаловал эльфийский целитель. Лицо в край недовольное, губы привычно сжаты в тонкую презрительную линию, и глаза… холодные, рассматривающие меня с явным неверием в мое заявление о плохом состоянии моего здоровья.
— И что же именно Вас беспокоит? — Процедил сквозь зубы надменный красавчик и выжидающе уставился на меня в ожидании ответа. Меня много чего беспокоит, но вот рассказывать об этом всяким малознакомым мне любопытствующим я посчитала не вполне разумным. Поэтому точно так же как и эльф, недовольно поджав губы, не менее холодным тоном ответила:
