— Малыш, хватит рыпаться. — Уже как-то привычно легко перехватив мою ногу, парень навис сверху и одним рывком стянул мои брюки до колен. А вот это было уже очень плохо…Теперь и руки и ноги у меня оказались полностью обездвижены. Чем сразу же и воспользовался этот чокнутый придурок, нахально развалившись на моем, совершенно беззащитном тельце. Блин! Да что же это делается? Меня! Средь белого дня насиловать собрались?! Если судить по нахально прижавшемуся к моему бедру внушительному стояку и бессовестно шарящим по моему же телу руках… то да, собрались. У-у-ууу! Не хочу! И целоваться не хочу! Особенно с этим придурком который ко мне своим губами серыми лезет. О, а вот тут я успела! От моих острых зуб с силой сцепившихся на его нижней губе парень увернуться не успел, так что теперь был вынужден слегка от меня оторваться, чтобы ладонью вытереть обильно стекающую со своего подбородка кровь. Только вот моя радость от этой маленькой но победы длилась совсем недолго. Потому что эта разъярившаяся от моего сопротивления сволочь, пристально смотря в мои глаза, этой самой ладонью мне и врезала. По лицу! Со всей силы! Урод! Я думала от этой пощечины у меня голова с шеи слетит…Но пронесло. Не совсем конечно, раз в глазах непонятно откуда взявшиеся искры зажглись, и я не известно сколько времени провалялась в некотором неадэквате. А этот придурок времени зря не терял. И пока я непонятно к чему пыталась сосчитать так и мельтешившие перед глазами разноцветные звездочки, парень стянул брюки с моих ног окончательно и удобно устроился меж моих широко разведенных колен. Это я обнаружила в тот самый момент, когда более-менее пришла в себя от удара и смогла здраво оценить сложившуюся ситуацию. А она была для меня весьма печальна…
Особенно сильно меня напрягало ощущение какого-то инородного предмета, уперто и пока что безуспешно пытающегося протолкнуться внутрь меня через отверстие совершенно не предусмотренное для этого природой.
— Аааау-у-у! — Бооольно! Он что совсем полоумный, раз такую здоровую штуковину в меня впихнуть пытается?!
— Пуссстиии! Суукааа! — Заорала я, чуть ли не срывая голос, и отчаянно дергаясь, пытаясь сбросить с себя насильника, невозмутимо продолжающего свои садистские попытки влезть в меня своим членом, при этом крепко поддерживая меня за задницу, не давая отвертеться от подобной "чести". Как ни странно мой вопль на него подействовал. Слегка отстранившись, чем я стразу же и воспользовалась, намертво сжав свои колени вместе, парень, тяжело дыша и смотря на меня каким-то лихорадочно затуманенным взглядом, с весьма довольной улыбкой пробормотал:
— И кто бы мог подумать… Такая лапочка, и при этом еще не оприходованная… А я-то думал ты цену себе набиваешь…
— Думать тоже учиться надо… — Прошипела я сквозь стиснутые зубы, и, загребая пятками по скользкому меху попыталась отползти от этого придурка как можно подальше. Не получилось. Меня опять схватили за щиколотки и за них подтащили к себе. Проехавшись голой задницей по весьма жесткому меху, я уже чуть ли не завыла от отчаянья. Вот долго это безумие еще продолжаться будет? Оказалось что не долго. Легкое покашливание с той стороны палатки и осторожно отодвинутый в сторону тканевый полог, заставили чернокожего оторваться от увлекательнейшего занятия в виде досконального изучения особенности строения моего тела при помощи своего весьма юркого языка.
— Ниэрра, в чем еще дело? Разве ты не видишь, что я несколько… кхм… занят?
— Господин, у нас проблема. — Сурово сдвинув брови и не обращая ни малейшего внимании на недовольство своего работодателя, женщина непререкаемым тоном добавила: — Требуется Ваше вмешательство.
Все-таки эта Ниэрра святая женщина! Ведь не просто же так она смогла убедить своего упрямого как баран господина оторваться от весьма увлекательнейшего занятия в виде изнасилования меня несчастной, и утянуть его наружу. Правда, предварительно намекнув, что тому было бы неплохо натянуть на себя хотя бы штаны, дабы не смущать своим весьма откровенно возбужденным видом неожиданных посетителей пожелавших незамедлительно с ним пообщаться. Недовольно буркнув что-то себе под нос, парень, тем не менее, к ее совету прислушался и, не капельки не стесняясь собственной наготы, неторопливо принялся натягивать на себя с трудом найденные в углу палатки брюки. И все это он умудрялся проделывать, не отрывая от меня своего пристального и многообещающего взгляда.
