— МО-О-ОЙ… — Вырвался из меня хриплый стон в продолжение моих сумасшедших мыслей и с не менее безумной улыбкой, я слизнула горячую каплю медленно стекающей по щеке Нельда пота, одновременно с чем, собственнически огладила напряженно сжавшуюся под моей лаской задницу ошалело уставившегося на меня парня. Замершего парня, который отчего-то решил, что он может вот так легко оставить меня в таком плачевном состоянии. Тело болезненно ныло, отчаянно требуя продолжения банкета, о чем я и намекнула отлынивающему от своих прямых обязанностей темному эльфу. Перекинув совершенно не сопротивляющегося моему произволу темного на спину, уселась на него сверху. Слегка приподнявшись на коленях и тут же опустившись обратно на каменный стояк Правителя. От пронзившего весь позвоночник разряда с глухим стоном выгнулась в спине, со всей силы вцепившись пальцами в бедра слегка вздрогнувшего подо мной, просто роскошного тела.
А потом еще и еще… Нэльд недолго оставался бездеятельным и вскоре уже сам задавал темп моим движениям, ухватив меня за талию и насаживая на себя как можно резче. Толчки ускорились, я уже задыхалась, перед глазами все плыло, и я стонала беспрерывно, временами переходя на какой-то дикий вой, в отчаянье, скользя по шелку простыней пальцами, которыми так и не могла зацепиться за что-нибудь более существенное.
Жара накатывала какими-то странными волнами, формирующимися внизу живота и отдававшимися по всему телу крупной дрожью, которая с каждым новым толчком захлестывала все сильней и сильней. Я тонула и даже не сопротивлялась, полностью отдавшись рукам Нэльда, который тоже не смог сдержать грудных, заставляющих меня радоваться как ненормальной, стонов. Неожиданно нарисовавшиеся на моем болезненно пульсирующем члене горячие пальцы, слегка сжали его у основания и издевательски медленно поползли вверх. И все-таки Нэльд сволочь! Подавшись вперед, в желании продлить невероятно приятные ощущения, я была грубо оттянута обратно и опять насажена на, кажется, еще более увеличившийся в размерах член Правителя. И это бессовестное измывательство сопровождалось еще одним тягучим скольжением по моему предателю крепко сжатой в кулак ладони Нэльда. Задохнувшись от острых ощущений накрывающих меня с обеих сторон, я взвыла и в отчаянье попыталась прекратить это издевательство, потянувшись рукой к собственному члену, но мне не дали этого сделать. Оттолкнув мою ладонь, и опрокинув спиной на постель, Нэльд задрав оби мои ноги себе за плечи, принялся грубо и быстро вколачиваться в меня, заставляя чуть ли не терять сознание от накатывающих, заставляющих забывать, как дышать и думать впечатлений. Тугой узел, в которое как мне казалось, превратилось все мое тело, грозил не выдержать подобного издевательства и тянул все мышцы, заставляя их напрягаться до просто дикой боли. Отчаянно хотелось, чтобы все это, наконец, закончилось, и при этом, я надеялась, что это будет продолжаться вечно… А Нэльтд продолжал…с каждым невероятно долгим мгновением ускоряя темп, и заставляя меня скулить требуя освобождения от этого безумия.
Взрыв внутри моего тела, горячей волной пронесшийся по моим внутренностям, и заставляющий их конвульсивно сжиматься от облегчения, вынудил заорать от радостного и одновременно с тем горестного осознания того, что вот и все, прекратилось… Последним аккордом этого сумасшествия изгибаюсь в спине, даже не обращая внимания на слегка приподнявшееся с меня тело и кончаю… обильно выплескиваясь на живот нависающего надо мной Нэльда. Тот отстал от меня буквально на несколько секунд, и излился горячим потоком внутри, одновременно с чем, впился в мои губы каким-то совершенно диким поцелуем. А я… уже ни на что не была способна, безвольно распластавшись под опять придавившим меня телом, и вяло пытаясь собрать в одну компактненькую кучку остатки, видимо, покинувшего меня навсегда разума.
— Люблю… — На секунду оторвавшись от моих, уже весьма болезненно ноющих губ, прошептал парень, который таращился на меня с какой-то просто сумасшедшей радостью. Кучку, так основательно мной собираемую, сдуло всего лишь легким дуновением воздуха, обдавшим мою разгоряченную кожу. Было приятно и радостно. Настолько, что я, расплывшись довольной улыбкой, беспрекословно позволила себя поцеловать. И этот его поцелуй кардинально отличался о предыдущих. Практически невесомый, успокаивающий и просто до нереального нежный. Так что не было ничего удивительного в том, что я, уже почти окончательно отрубаясь от действительности и забив на все свои неудачные попытки мыслить здраво, невнятно, уже сквозь стремительно подкрадывающийся сон промямлила:
— Я тоже… люблю. — И провалилась мягкую, такую уютную темноту, неожиданно вспыхнувшую мягким серебристым свечением, краем ускользающего сознания отметила, что я, кажется, где-то и в чем-то просто невероятно дико ступила.
