На секунду мне даже показалось, что звучание этого голоса имеет какие-то потусторонние корни.
Я боязливо оглянулся, чтобы взглянуть на бедного парня. Серёга, сидевший за предпоследней партой у окна, с закрытыми ушами смотрел в стену. Его глаза были расширены, как у наркомана, а тело немного потряхивало. В ближайшие часы от него точно нельзя будет добиться хоть какого-то внятного ответа.
Екатерина Максимовна, видимо, успокоившаяся, степенно проследовала обратно к доске.
"Прооралась"
— Продолжим, ребята. — Улыбнулась она. — Сейчас разберём следующие тезисы нашего уважаемого Сергея.
Но тезисы эти, думается мне, никто более, после случившегося, не слушал.
— Сергей так же заявил, что историю пишут победители. И, в какой-то степени, это верно. НО! — Прокатилась по всей аудитории раскатистая частица. — История, это, в первую очередь, наука. Наука, которая берёт в расчёт многие факты, компилирует их, анализирует и делает какие-то определённые выводы. Конечно, государственное видение истории, которое я должна в вас вкладывать, слегка утрированное, акцентированное на чем-то более важном, упрощенное. Но я специалист не школьного уровня, и поэтому буду предоставлять вам многие точки зрения, которые не всегда сходятся с официальной. Это будет снимать вопрос об однобокости истории.
Женщина остановилась ровно посреди аудитории и гордо подняла голову вверх.
— Ребята, будут ли у вас ещё какие-либо замечания в сторону истории? — Спросила она.
Конечно же, больше ни одна живая душа не посмела что-то возразить.
— Вот и славно. — Екатерина Максимовна одарила нас широкой улыбкой. — Тогда, перейдём к следующему вопросу…
Я переглянулся сначала с Маргаритой, а потом и с Максом. Но вот реакция Макса меня слегка удивила. И это потому, что её не было. Он даже не заметил, что я пристально смотрел на него. Почему? Макс безотрывно, с восхищением, и даже какой-то любовью созерцал Екатерину Максимовну. Он не замечал ничего вокруг, все его внимание было отдано нашей новой учительнице.
Я кивнул Маргарите, чтобы она тоже оценила это. Ехидное покачивание бровями было мне ответом.
Пока историчка рассказывала нам всякие банальности, касающиеся истории, я задумался вот о чём. В этом помещении сейчас сидело точно меньше людей, чем в принципе должно быть первокурсников. Выходит, что нас разделили на разные группы. И это довольно логично.
И в связи с этим меня интересовало лишь одно…
"Твою мать!"
За последней партой четвёртого ряда сидела Алиса. Стоило мне лишь на секунду понадеяться на то, что мы хотя бы попадём в разные группы, как все эти надежды тут же разбились вдребезги.
"Ну хоть сняла с себя костюм служанки. Клоунесса хренова"
Я злобно смотрел на Алису и вскоре она это заметила. Сложила свои пухлые губы в поцелуе и отправила мне его по воздуху. Я поймал невидимую погань в кулак, порвал на части и кинул на пол. Девушка показала мне средний палец, и я отвернулся.
— На следующей паре мы начнём с вами знакомиться с таким источником, как "Повесть Временных Лет". Пока что никакой домашней работы для вас я не даю, просто советую приобрести необходимый учебный материал, список которого уже выставлен на сайте нашей академии.
— Ну как вам дамочка? — Спрашивала Маргарита через несколько минут после окончания пары по истории.
— Хороша… — С блаженным лицом отвечал Макс.
— Мы заметили, что она тебе понравилась… но… почему? — Недоумевал я.
— Что значит почему! — Грозно ответил Макс. — Такая женщина… как она может кому-то не нравиться? Не понимаю…
— Действительно…
Так как на сегодня больше не предполагалось никаких пар, Макс с Маргаритой ушли в столовую. А мне кушать пока что не особо хотелось, и я решил дойди до туалета.
Когда свернул за угол и оказался в коридоре, в конце которого меня ждала заветная белая дверь, за которой скрывался белый трон, заметил женскую фигуру, что восседала на лавочке возле окна.
Проходя мимо, обернулся, и опознал в фигуре знакомую личность.
— Елена Сергеевна?
— Здравствуй, Сол! — Поздоровалась со мною прелестная грудастая женщина в синем облегающем платье.
"Разве заместитель директора может так развязно одеваться…?"
— Я бы хотела с тобою переговорить… — Она подошла ко мне чуть ближе, чем того требовала субординация.
Я оглянулся по сторонам и не увидел здесь больше ни одной живой души. Свет был приглушён, как будто специально, и все двери кабинетов закрыты.
— Да, конечно, Елена Сергеевна…
Если кто вдруг не знал, то мой любимый цвет — синий. Хотя… до этой секунды и я об этом не подозревал. Но после того, как мой взор пригвоздила прелестная синяя материя, обволакивающая упругости, изгибы и прочие американские горки стройного женского тела, я навсегда возлюбил его.
— Елена Сергеевна… — С придыханием приветствовал я женщину конца бальзаковского возраста. — Что-то случилось?
— Прошло уже некоторое время после того, как я сделала тебе то самое предложение… — Загадочно проинтонировала она.
— Предложение… — Не облекая повторённое в звуки, губами и языком отчеканил я.
