— Такие славные парни, как ты, очень редко появляются в подобных местечках. Мои постоянные посетители — это пышнобрюхие господа, любители набить своё нутро чем-нибудь пожирнее, да помясистее. А твоему худенькому личику такое грозит очень нескоро.
От него шла просто бешенная энергетика. На каждом слове он жестикулировал и непрерывно выдавал добродушные улыбки.
— Так уж случилось, что мой прошлый помощник вынужден был покинуть "Сытого болтуна". И на его место срочно нужен кто-то другой. И ты, мой друг, отлично подходишь. Да! Определённо! С такими умными глазками и умением читать объявления, ты просто идеальный кандидат, — он по-отечески взял меня за плечо и повёл показывать трактир.
"Как же много он трындит…"
Я не успел даже и вякнуть, как шустрый мужик смог завербовать меня. Даже согласия не давал, но уже был принят на работу. Никакой тебе бумажной волокиты и прочих ненужных формальностей. Ну, что-ж, теперь выбора нет. Как-то стыдно отказывать ему. Да и не хотелось. Он так быстро и понятно объяснил мне, как всё устроено, что я мигом привык к этому месту. Ничего сложного и правда не было.
— Ты, наверное, заметил, что посетителей у нас куры клюют. Ну, в смысле, мало! Не переживай, это только сейчас так. Ты бы видел, что здесь раньше творилось. Ох, боги! Чихнуть было негде. Честное слово. А сейчас…так, — мужик глубоко вздохнул, — но это временно, точно тебе говорю! Как разберусь с чревоугодниками, ей богу, с этими подлецами, вот увидишь, всё станет, как прежде. — Когда он закончил говорить, всё моё лицо было в слюнях.
— А что это за чревоугодники? Что у вас с ними? — Я вытер лицо, но он продолжил.
— Подонки самые настоящие, вот кто! Ну как можно взымать такие огромные проценты, как?! — Он сделал недоумевающее лицо, — Грабёж! Самый настоящий грабёж! А всё потому, что я не захотел продаваться им. Потому, что честное имя и достоинство для меня важнее всяких там денег. Представляешь, и за это я должен ежемесячно башлять им чуть ли не половину дохода. Ох, боги… Иначе они обещали стереть "Сытого болтуна" в пух и прах! И меня в придачу! Да что там я, пережил бы как-нибудь. Но вот моё детище, мой любимый сытый болтун…ни за что! Не отдам! Не достойны! Как тебя кстати звать-то, сынок? Совсем спросить забыл, пустая башка.
— Я Солон Вест. Можно просто Сол.
Он схватил мою руку в свои две и начал усиленно здороваться.
— А я Тэвер. Очень приятно! Пошли, представлю тебя остальным! — он повёл меня на кухню, где познакомил с двумя низенькими и пузатыми мужиками. Они выглядели как братья близнецы, но не являлись при этом родственниками.
На этом знакомства закончились. Весь персонал трактира — Тэвер, два повара, и я.
— Жду тебя завтра, сынок. Теперь в твоей жизни настало прекрасное время! — говорил мне Тэвер напутственное слово на прощание. Знал бы он, что уже завтра всё пойдёт по одному месту…
Роковая ошибка
Уже не в первый раз слышу эти странные названия… гвардынцы, чревоугодники. Что это значит? Эти слова сильно выбиваются из ряда обычных, привычных слуху слов. Какие-то организации, что дерут со всех бабки и занимаются расследованием убийств. Как же они связаны между собою?
Выходить на работу мне нужно лишь по вечерам, ибо в остальное время количество посетителей настолько мало, что нет никакого смысла просиживать из-за них жопу в "Сытом болтуне". Тэвер легко справится и без меня.
Думаю, нужно рассказать о плюсах моей новой работы. Во-первых, как я уже сказал, удобный график. Смены исключительно вечерние — можно спать хоть до обеда. Народу не так много, чтобы уставать, но и не так мало, чтобы сильно расслабляться. Достаточно для того, чтобы выведать о каких-нибудь интересностях.
Во-вторых, всегда можно бесплатно похавать. Стоит лишь заглянуть на кухню и попросить об этом. Добродушные толстяки никогда не откажут. Это существенно снижает нагрузку на бабку. Отныне ей в разы меньше нужно готовить и тратить на это силы. Плюс и я приношу деньги в дом. Деньги, конечно, ничтожные, но уже неплохо.
Никаких минусов я решительно не находил. Если сам факт работы назвать минусом, то только этот.
Когда я сообщил бабке о своей новой работе, она сильно обрадовалась. Стала обнимать меня, целовать, и приговаривать, что-то типа: "наконец-то, ты всё больше становишься похож на своего отца". Замечательно. Стало быть, я даже какую-никакую пользу могу приносить.
Сегодня мой первый рабочий день. Да, я ни разу не работал даже в прошлой жизни — за двадцать лет так и не удосужился. А к чему мне это было? Мама и без всякой работы отсыпала мне шекелей. Сначала полностью обеспечивала, а потом и сняла отдельную квартиру, оплачивала пропитание. Не было необходимости напрягаться.
Но сейчас совесть перед бабкой схватила меня за яйца и заставила шевелиться. Может, оно и к лучшему. Нихеранеделаньем я занимался все предыдущие двадцать лет, и хоть теперь нужно изменить такой подход. Да и никаких гарантий по поводу бабкиного здоровья нет. Помрёт завтра — и останусь один. Без хлеба, без денег, без уюта.
