Такое тело обычно выставляют против главного героя в каком-нибудь боевике. И выставляют в самый решительный момент, когда кажется, что сейчас точно настанет кирдык.
И только чудо обычно спасало героя от обидной смерти.
Придётся ли теперь рассчитывать на него?
По лицу бедолаги, которому грозила опасность, я понял, что он в растерянности. Даже частые смаргивания не могли избавить его от надвигающейся угрозы.
Пока что никто, кроме нас четверых, судя по всему, не понимал, что грядёт. Все продолжали разговаривать, заниматься своими делами, не обращая внимания на затихнувших.
Я посмотрел на мальчика-обезьяну и удивился его спокойствию. Либо он очень умело маскировал своё волнение, либо и правда ни о чём не переживал.
— Какого лешего… — Наконец подал голос здоровяк. — Ты чё творишь? — Он атаковал безумным взглядом парнишку и потихоньку приближался.
— Я, я… я не специально… — Нелепо бормотал он и медленно пятился назад. Но его заклинания не действовали.
Вдруг перед громилой возник обезьяна, преградив ему путь, и с невозмутимостью, как у бюста Юлия Цезаря, произнёс:
— Это не он. Это я.
Будто орк, услышавший где-то под ногами гномий писк, здоровяк опустил голову. С интересом стал разглядывать смельчака. С интересом льва, который перед тем, как напасть, осматривает жертву.
— Ты? — Спрашивал он.
— Я. — Отвечал будущий кусок мяса, пожертвовавший собой ради друга.
Конечно, я понимал и положение здоровяка. В этой ситуации, когда коллектив ещё не сложился, и одногруппники не понимают, кто из себя что представляет, действовать иначе для него было бы невыгодно. Если бы проигнорировал обидное попадание — сильно пострадала бы репутация. А так как красноречием он явно не обладал, путь был один — физическая разборка.
И вот сейчас, когда пространство уже почти что искрилось, публика умолкла и стала наблюдать. Всё это мне напомнило известно что — очередной бой на арене. Когда два человека в силу обстоятельств вынуждены под взором алчущих хлеба и зрелищ зрителей драться друг с другом.
"Как неизобретательно…" — Успел подумать я, и сжатый как под прессом кулак отправился в небольшое тельце.
Отправился, да не достиг своей цели. Ко всеобщему, но не к моему удивлению. Естественно, такой сноровистый и юркий паренёк просто не мог не уклониться от столь тупой атаки.
Сделав перекат между широко расставленных мощных ног, точно мультяшный ниндзя, обезьяна-парень оказался за спиной противника. И нет, в спину он атаковать не стал. Дождался, как настоящий и честный воин, пока здоровяк развернётся.
Из-за неудачной атаки, и, наверное, всеобщего внимания, что было к нему приковано, громила рассвирепел. Ещё не успев толком развернуться, уже попытался нашарить своей лапищей врага. Но вместо него наткнулся на здоровенное денежное дерево, что непроходимой стеной росло возле стены. Горшок с ним вывалился на пол, превратив ближайшее пространство в чёрные зыбучие пески.
Ни капли не удивившись учинённому беспорядку, детина глазами старался нашарить мелкую обезьянку, которая в данный момент выставляла его посмешищем. Большим и разрушительным посмешищем.
Стоящий в нескольких метрах с еле заметной улыбкой на пухлых губах, парень ждал.
Амбал, чтобы на этот раз точно не упустить противника из рук, расставил их в стороны и как носорог помчался вперёд. Вдобавок ко всему он начал издавать страшные вопли.
"Настоящее животное…"
Окинув взором обезьяну и уловив его ехидство, понял, что и к этому он готов. Судя по всему, убегать он не собирался, а напротив, готовил изощрённую атаку. Но какую… что можно от него ожидать?
"Неужели использует магию?" — подумалось ненароком.
Тут глаза обезьяны загорелись оранжевым светом, словно внутри его головы кто-то нажал на включатель. Он оскалил зубы, принял неестественную для человека стойку и уже готовился оторваться от земли, как перед ним вырос огромный и непрошибаемый синий щит.
С другой стороны щита донёсся глухой стук и пошла вибрация. Громила-носорог головой впечатался в преграду и отлетел назад. Обезьяна же, тоже не ожидав такого поворота, потерял равновесие и упал на спину. Звериный дух из его тела тут же улетучился.
Только спустя несколько секунд я осознал, что произошло. Обернулся в ту сторону, где ранее стоял Макс, и не увидел его. Он находился рядом со своим щитом, одной ногой ступая на половину со здоровяком, другой на обезьянью часть.
— Так, ребятки, а ну ка успокоились. — Уверенным голосом раздался он и тут же стал магнитом для десятков глаз. Я ощущал, как ранее презрительные, потом ожидающие битвы, а теперь недоумевающие взоры воткнулись в Макса. Он находился в центре внимания. Его авторитет был непререкаем, и никто из присутствующих не посмел и пикнуть в его сторону.
Даже ярившийся мгновение назад амбал не стал спорить. Он, потупив лицо и почёсывая пострадавший лоб, сидел на жопе ровно. Обезьяна, поняв, что тоже виноват, сник.
