— Сам дойду. — буркнул Тимофей, морщась от неожиданного прострела боли, когда он чуть шевельнул поврежденной конечностью.
Тимофей мог ходить, рана была не глубокой и вроде как не повредила ничего существенного, но похоже она собиралась загноиться, а это была серьезная проблема. Более серьезная, чем могло показаться на первый взгляд современного человека 21 века.
***
— Помощничек нашелся. — ворчал хмурый Яков Прокшинич, сидя на лавке возле своего терема и размышляя о сложившейся ситуации. — Вот же ш послал Бог братца!
По дороге в Боротно ладья на несколько часов останавливалась в Илемно и Тимофей с Игнатом объяснили сложившуюся ситуацию боярину. Скрывать подобное смысла не было, а то что сам Яков Прокшинич повезет его обратно на суд, ситуация маловероятная. В крайнем случае он легко отмахнется тем, что был не в курсе ситуации.
— Боярин, так мне куда? По делам, али все-таки в Луки скакать? — подал голос Михайла Глебыч, неуверенно рядом переминаясь с ноги на ногу уже добрые полчаса.
С самого начала, как только Яков Прокшинич узнал о случившемся, он уже понял — дело здесь не простое. А Нездила, его младший брат, как раз обещал помочь в том, чтобы привязать Тимофея понадежнее. Но убийство в Новгороде слишком серьезное нарушение, которое кинет тень и на его имя, а это возможные проблемы в будущем. Если бы его там сразу же и схватили, то это одно, но сейчас он смог добраться до дома под его защиту.
На самом деле боярин мог просто откупиться от проблемы. Вира за убийство простолюдина не слишком высока, всего пять гривен серебром и претензия властей на этом закончится, но личная репутация все же немного пострадает. Нужно сначала собрать доказательства, что он защищался, а не просто так прирезал какого-то пьянчугу. Тогда, даже если вину все равно признают, то откуп не бросит на них тень. Максимум посудачат некоторое время, но в будущем не припомнят.
— В Луки отправь Мишку на заводных. Пусть доставит ответ братца как можно скорее. Хотя, зови его сюда, сам все объясню. Дело важное. — начал раздавать указания боярин, поднимаясь на ноги. — Сам же сегодня закончишь все что удумал, а завтра в Боротно отправишься. С каждым кто вернулся из Новгорода переговоришь с глазу на глаз. Выспрашивай все, что сможешь за пару дней и сразу назад.
— Сегодня успею отправиться, к утру уже там буду, лошадей на станции в Березе сменю. — обеспокоенно зачастил управляющий.
Михайла Глебыч и сам переживал не меньше боярина, но не за свою репутацию, а больше за свой кошелек. Сильно уже привык за последний год получать дополнительный, постоянно растущий, хоть и медленно, доход.
— Завтра. Еще твоих приключений мне не хватало сейчас. — повторил боярин. — Я все равно буду ждать вестей от брата. Вот уж удружил…
***
— Отлежался бы еще пару дней. — вновь загундел Пересвет, ученик знахарки, на которого та скинула заботу о беспокойном пациенте.
Уже на следующий день после чистки раны, удаления старых швов и замену их на какую-то липкую и сильно вонючую субстанцию, которая почти так же прочно стянула края пореза, Тимофей ушел к себе домой из избы знахарки. Та, на удивления проделала все манипуляции практически безболезненно, в сравнении с предыдущим помощником, чем еще раз оправдала возложенные на нее надежды парня. С ней оставалась лишь еще одна серьезная проблема, Чернава ни в какую не хотела брать в обучение кандидатов, которых ей подсовывали. А ведь Тимофей надеялся с ее помощью взрастить лекарей не только себе в деревню, но, возможно, и в другие больницы, которые можно открыть в крупных городах в будущем. Да, это задел на очень долгий срок, но подобных специалистов не хватало всегда и везде.
— Я и так почти все время лежу. — закатил глаза Тимофей и, ухватившись за костыль, начал подниматься.
Пусть порез и не был опасным, но тревожить ногу лишний раз он не хотел, чтобы быстрее все зажило. Однако, сидеть только дома, в сложившейся ситуации он не мог. Начинало казаться, что его уже поймали и заперли ждать приговор. Так что уже на следующий день он отправился на обед вместе со всеми в столовую, а сегодня собирался присутствовать на первой попытке получить стекло в новых печах.
На самом деле, первую варку хотели провести еще вчера, но почему-то у всех вылетело из головы, чем они будут придавать ему форму. Тимофей не собирался начинать с посуды или других сложных форм, для этого не было ни умельцев, ни знаний. Как выдуваются такие изделия он видел всего раз в жизни, когда там в будущем еще частенько крутили познавательные передачи, но репортаж по телевизору много лет назад не подскажет определенных техник и хитростей. Сейчас главным направлением должно стать стекло листовое. Благо для него тоже применений была масса.
— Там все уже ждут, готово все. Ты идешь? — нетерпеливым голоском встретил Тимофея в дверях младший сын Игната, сменивший старшего на посту его посыльного.
— Иду, иду. Пусть разжигают печи. — отмахнулся Тимофей и, в сопровождении своей няньки, не покидавшей его в последние дни, поковылял за шустро убежавшим мальчуганом.
