Новый же посадник действовал в другом направлении. Его интересовал рост только своего клана и союзников. Прямых оскорблений или тем более нападок он не допускал, как его соперник, за такое в это время просто снимут голову с плеч, а вот за спиной оба старика плели свои сети на полную катушку. Кроме того, каждый не забывал отблагодарить своих противников в случае своей победы. Так сказать, бросить кость, чтобы те совсем не оставались в накладе. Задание Тимофея как раз оказалось в том, чтобы подобрать эту кость.
Сбор налогов, а именно сбор с определенной небольшой территории в пару десятков деревень не принадлежавших конкретным боярским семьям, но находившимся на территории новгородской республики. Дело в том, что территории княжеств уже давно сильно разрослись и объехать их все самостоятельно, пусть даже несколькими отрядами, не представлялось никакой возможности. Для этого по земле расселялись верные боярские семьи, которые с постоянной сменой власти становились всё самостоятельнее и самостоятельнее, в итоге становясь на одну ступеньку со старыми землевладельцами и превратившись в республику в виде Новгородской земли. В других княжествах ситуация до такого пока ещё не дошла, но там была другая причина — постоянные войны за Киевский стол от которого Новгород не то чтобы сторонился, но участвовал далеко не так активно. Здесь же, чуть дальше от передела власти, оседали те, кому эта возня была не так интересна и те, кто предпочитал заниматься своими делами, что в итоге превратило Новгород в один из богатейших городов и центр торговли.
Ранее, когда ещё был жив Алексей Сбыславич, печально известный по предательскому нападению в Боротно, территория, которую предстояло объехать Тимофею, находилась в его ведении. Не в плане владения, естественно, а лишь по сбору податей раз в год, которые далее следовало доставить в город. Когда же его не стало эту привилегию и подработку у Неревского клана отобрали, так сказать, до выяснения обстоятельств. Теперь же новый посадник широким жестом вернул всё на свои места.
— И чего боярин наш недовольный такой? — спросил уже возмужавший Буша, мерно покачиваясь в седле своего верного скакуна.
— Мал ты ещё. Не понимаешь. — буркнул Мишка, а теперь можно даже сказать Михайла, но правда не Глебыч.
Двадцатипятилетний холоп Якова Прокшинича на фоне последних событий быстро пошёл в гору и уже даже успел занять должность десятника над новыми бойцами боярина. Чему Вячко, выкупленный Тимофеем и подписавший с ним ряд, жутко завидовал. Пусть в Боротно и увеличилось количество стражи, однако десятником оставался до сих пор только Лютомир.
— Так расскажи, всё равно плетемся еле-еле. — пристал уже почти восемнадцатилетний стражник Боротно, бросив взгляд на медленно тянущийся позади обоз.
Получивший откровенно не очень интересное задание, которое был вынужден сделать, Тимофей решил подойти к нему максимально продуктивно. Раз всё равно нужно потратить месяц, а то и больше на дорогу, то увеличить этот срок раза в полтора, да даже два, не слишком большая потеря, особенно зимой. Поэтому он взял с собой аж с десяток прочных и больших саней, которые теперь тянули понурые лошадки.
В подавляющем большинстве случаев оброк и другие налоги выплачивались самыми ценными и легковесными товарами, реже серебром и уж совсем изредка золотом. Бывало даже такое, что некоторые семьи продавали себя в холопы в уплату налога за свою семью или деревню, которые не редко и состояли из одной, пусть и очень большой, семьи. Товарами чаще всего выступали шкуры животных, ткани, инструменты и всё, что имело не слишком большой объём, но высокую стоимость.
Почти никто из сборщиков податей не станет забирать мешки с зерном или другой сельхозпродукцией, также не станут уводить скот или увозить мебель. Им предстоит объехать десятки населенных пунктов и возить всё это добро с собой возможно не один месяц. Конечно, если ничего другого взять получится, то они не побрезгуют ничем, но по возможности будут забирать только то, что проще увезти. Причем в Новгороде никаких предпочтений не было, а раз так, то Тимофей решил попробовать извлечь и свою выгоду.
— Не гоже уважаемому боярину бросаться за горсткой серебра, особенно когда он не сам этого добился, а ему это милостиво разрешили. — всё-таки смилостивился для ответа Мишка. — Одно дело, когда мы взяли добычу на меч и с честью делимся ей с князем, а совсем другое, когда это позволяет тебе такой же боярин.
— Так надо было отказаться и всё. Зачем нам подачки? Мы и сами можем… — неуверенно спросил Буша.
— Мал ты ещё. — опять снисходительно бросил Мишка.
— Да ты и сам ещё недавно таким же был как я сейчас. Мне Минька рассказывал, как вы с Вячко…
— Ц-ц-ц. — раздраженно зацокал десятник и Буша мгновенно заткнулся и вжал голову в плечи.
