— Тиночка! — Тут же выдал я, притаившуюся вампиршу. — Ты б не могла помочь?
Тина была в подвале, скрываясь за ящиками, впрочем, пару раз попавшись Маку на локатор, но похоже вполне успешно скрываясь от посетителей, так как бестиар дернулась при ее появлении, а на лице некроманта проявилось удивление. Я может, и промолчал бы, но мне тяжести таскать нельзя, надо будет на будущее справку себе выписать, где строго настрого запретить подымать тяжести больше трех килограмм.
— Тиночка, дорогая. — Она стреляла в меня не очень добрым взглядом. — Помоги пожалуйста госпоже Шернье, нашего дорогого графа поднять на верх.
— Хех! — Бабка натурально кулачком засадила мне в плечо. — А ты мурчинка неплохо устроился, девчата, значит вкалывают, а ты ходишь ресничками машешь?
— Я еще маленький, жалейте меня. — Растер я плечо.
Используя одно из одеял как носилки, с трудом, но Десмоса все же доставили в занимаемые Рахом покои. Перепуганного папочку, взяла на себя Хенгельман, под локоток, уводя из комнат, так же неожиданно с неохотой уходил и прислужник Армус.
— Ваше благородие, а вы что делать думаете? — Седоволосый всклокоченный мужичек с испугом разглядывал нашу компанию.
— Лечить твоего господина будем Армус. — Отмахнулся от него я.
— Лечить, стало быть. — Он выглядел каким-то потерянным и перепуганным. — Эт хорошо, ваше благородие, и что может даже господин поправиться?
— Может и поправится. — Покивал ему я. — Тут дело темное, уж слишком он тяжело болен. Ты иди дорогой, побудь пока со старшим Рахом, если что нужно будет, кликну.
— Как скажете ваше благородие. — Ежесекундно оглядываясь, он все вышел прочь.
Я же присел в кресло, обдумывая его поведение. Очень он был похож на человека, который знает больше, чем говорит, весь дерганный какой-то, можно даже на минутку предположить, что он не очень будет рад выздоровлению своего господина. Значит, мы правильно предположили о том, что он скорей всего в курсе того, что же произошло в том склепе, но по какой-то причине, не рассказал об этом, никому, даже отцу Немнода. Ох, засранец, чует мое сердце, плохая совсем история скоро выплывет наружу. Очень плохая. Нужно как-то его разговорить.
— Граф, вам что ни будь, нужно будет? — Обратился я к уложенному рядом с юношей вампиру.
— Даже не знаю. — Он разглядывал Немнода, склонив голову. — Такое ощущение, что я подобное где-то раньше видел. Или может, чувствовал.
— Что-то не так? — Поднявшись, подошел к ним.
— Запах. — Вампир кивком подозвал Тину. — Чувствуешь?
— Что-то знакомое. — Она сморщила носик. — Вроде как несет от него, как от каторжников с рудных шахт.
— Не понял. — Я благодарно кивнул Шернье, подавшей мне кружку с заваренным ей чаем, с которым она возилась все это время у столика. — Можно по подробней?
— Это было давно. — Начал граф. — Мы тогда не находились под защитой герцога, да и было нас всего трое, я, Тина и леди Рисп. Все время перебегали с места на место, нигде по долгу не задерживаясь, боясь собственной тени.
— Наше гнездо тогда выбили бестиары под Волнерскейпом. — Подхватила рассказ вампирша. — Не знаю, кому и чем не угодило то гнездо, но пришли рыцари, вырезав всех под чистую.
— Тогда пропала дочь местного барона. — Внесла свою долю Альва, так же как и я, попивая чай. — Ее папочка и оплатил бестиаров, он думал, что дочурку ваши к себе забрали, а оказалось девка, все это время с каким-то молодцом в гостином дворе, в номерах пробыла.
— Демоны с теми причинами. — Граф как и я наблюдал за сжимающимися кулаками Тины. — Мы долго перемещались, в одном из восточных графств встав на зимовку в горах, там было полно пещер, а неподалеку, рудная шахта, куда сгоняли каторжников со всей округи. Там-то мы и ощутили этот запах. Те каторжники, которых мы брали себе по ночам, выбирая самых плохих которые и так бы зиму не пережили, точно так же пахли. Такое ощущение, что они провонялись насквозь землей и железом.
— Поганая кровь. — Поморщилась Тина. — Больные люди, некоторых бросали прямо в ямах помирать, они как этот юноша безвольными изломанными куклами лежали не на что, не реагируя.
— Идиот. — Просто констатировал я, обхватывая голову руками. — Какой же я идиот, что сразу не диагностировал отравление!
Зима взяла замок на осадное положение. Мощный не на шутку разыгравшийся ветер чуть ли не до земли пригибал голые деревья, срывая снежные шапки с белых барханов наметенного снега. Дикая смесь лютого мороза, и снежной взвеси под напором мощных струй обжигающего ветра, заставила народ попрятаться по домам, кутаясь, потеплей, кто во что горазд.
