— Итак, мои дорогие. — Спихнув Прапора, начал я. — Я позвал вас не только из-за ваших отношений, а по большей части именно из-за каждой из ваших персон в отдельности. Дорогая моя баронесса, без сомнения вы свободная женщина, причем с каждым днем становитесь все прекрасней и прекрасней, и о том с кем вам встречаться, а с кем нет, речи не идет.
Все еще смущаясь, она кивала моим словам.
— Но вы, во-первых, мать двоих детей, чье мнение нужно бы уточнить хотя бы для порядка, а во-вторых, обладаете рядом…эм…свойств организма, о которых прежде чем все зайдет слишком далеко нужно бы сообщить господину Гаричу. — Я примирительно поднял руки, видя блеск слез в уголках ее глаз и озабоченную мину капитана. — Давайте без обмана относится друг к другу, потому что вы дороги мне и, видя ваш союз, я хочу предотвратить страшную драму, которая может назреть, если во время не поговорить что называется по душам. Прошу вас отнестись обоих серьезно к моим словам, так как вижу и даже больше, знаю чем это может все закончится если между вами не будет правды.
— Барон если вы о девочках, то я полюбил их всем сердцем и готов заботиться о них до самой смерти! — Гарич чуть ли не кулаком стукнул себя в грудь.
— Понимаете ли, капитан, тут дело ведь не только в том, что вам чуть попозже сообщит баронесса. — Я уподобившись своему учителю выбил дробь пальцами по столу. — Вы так же должны будете на откровенность баронессы ответить честно по одному интересному вопросу ей.
— Я всегда честен с леди! — Он гордо вскинул голову.
— Надеюсь, и еще больше я надеюсь на взаимопонимание между вами, а так же прошу вас здесь и сейчас клятвенно пообещать мне, что, что бы вы не услышали друг от друга страшного, не будете в претензии в будущем. — Я поднял палец, видя, что оба хотят что-то сказать. — Я серьезно! Сначала клятва, потом я оставлю вас, баронесса расскажет свою историю, а потом капитан расскажет кое-что о себе. Никакой лжи даже если правда покажется вам смертельным ядом! Так надо поверьте мне, я не шучу, если кто-то из вас что-то попытается утаить от другого, что бы спасти отношения или по какой другой причине, я узнаю, и молчать не буду. Либо же вы здесь и сейчас, замолчите, и разойдетесь в разные стороны!
Ох, как я не люблю такие тягостные томительные паузы наполненные звенящей тишиной! М-да уж, влюбится они успели, похоже, даже до постели добрались, а вот поговорить некогда им видите ли!
— Итак? — Я повернулся к баронессе. — Ваше слово.
— Клянусь. — Слеза все же сорвалась и покатилась по ее щеке. — Никаких претензий к капитану, не взирая на любую правду!
Да уж, тяжело ей, после стольких лет отчаянья и боли, тупого всепожирающего одиночества и забвения, вот так вот кинутся в омут сладких чувств, понимая, что она уже никогда не сможет стать прежней. Я вполне могу понять ее не желание говорить капитану о своей природе, и преклоняюсь перед смелостью сегодняшнего решения.
— Капитан? — Повернулся к нему я.
— Клянусь! — Ну, тут слез не дождешься, тут скорей в морду можно получить, вон как недобро зыркает.
— Замечательно, теперь я вас оставлю. — Поднявшись и дойдя до двери, поманил пальчиком двух лестных жителей пожелавших остаться в кабинете. — Прошу вас с уважением отнестись друг к другу. Помните вы взрослые люди, связанные клятвой и надеюсь искренностью своих чувств.
В коридоре, закрыв дверь, пару раз глубоко вздохнул, что бы успокоится. Терпеть не могу подобные ситуации, вот, казалось бы, ну любовь морковь и все дела, а как начнут дальше узнавать каждый другого по лучше, тут и полетит шерсть в разные стороны. Сцепятся как бешеные псы, а я потом буду еще и виноватым, что вроде как свел их вместе под одной крышей. Нет уж, пусть лучше сейчас рвут сердца и души свои, пока раны не слишком глубоки, чем потом их латать, собирая по частям то чего уже нет.
Может быть в другом месте и другом времени я бы и не влез в их отношения, но, увы, это то место и то время где сын может ответить за то, что его отец убил мужа баронессы, а так же с дуру может пойти мстить женщине, чей муж убил его отца. Не говоря уже о двух дочках-волчицах, которые могут, невзирая на волю матушки разорвать бравого капитана на куски за своего погибшего папочку.
Побродив по коридорам и комнатам, мучаясь от безделья, забрел в подземное царство тьмы, где томился в одиночестве товарищ наш убиенный граф Десмос Вампирович Дракуленко.
— Что-то вы рано сегодня барон. — Он лежал, тупо пялясь в потолок.
— Да вот, захотелось что-то вас увидеть. — Я присел рядом с ним, так же уставившись на каменный свод подвала. — Как там ваш труд с разумом юноши?
