— Позвольте полюбопытствовать об основах вашего фехтовального искусства. — Мы на пару пытались отделять муть снов от реальной картинки уже получаемой мозгом проснувшихся людей. — Пусть я не хватал вершков за те пару лет обучения, что у меня были в этой области, но не могу, не восхитится вашим талантом.
— Да мой юный друг. — Ему явно нравилось будоражить свое далекое прошлое. — В свое время моему отцу эти уроки обошлись в половину той девочки, что сейчас золотым цыпленком прячется под крылышком черной гусыни Хенгельман.
Тысяча чертей он и в самом деле граф! Правда, никакой не Десмос. Звали этого «улыбаку», Жак Перье Франциск Батерфлер.
— Стоп. — Я от удивления выскочил в реальность широко раскрыв глаза и рот. — Вот это вы сейчас дали мне пищу для размышлений!
— Да мой юный друг! — Он повел из стороны в сторону ручкой, склоняясь в поклоне. — Я иностранец, мое графство расположено в Лейсмарском королевстве. Ну а Десмос это уже псевдоним, уж я то думал госпожа Шель, подтянула вас немного в научной терминологии.
— И что же оно значит? — Я жестом его пригласил проследовать к столу, где нам уже наверняка приготовили завтрак.
— В наших краях мышь летучая. — Пожал он плечами. — Природный вампир, видимо прототип или основоположник той идеи, которую в моем лице воспроизвели дьесальфы в своем темном искусстве.
Он не уточнял, как давно это было, а я не спрашивал, с любопытством впитывая информацию, поступающую от него.
Жак Перье Франциск Батерфлер был старшим сыном и соответственно, прямым наследником рода, что не могло не сказаться на поведении красивого и чего уж греха таить популярного среди дамского общества юного графа. Тонкий, стройный, улыбчивый юноша к моменту своего совершеннолетия, был избалован, заносчив, с апломбом оттопыривал мизинчик и по мнению его батюшки, уже практически был покойником, из-за нежелания понимать, что замужние женщины чреваты и весьма своими рогоносцами. На счастье, если это конечно можно назвать счастьем, три дуэли молодой граф провел с минимальными для себя потерями, лишь на четвертом вызове получив, что называется по полной. Как это обычно и бывает, самый опасный был самым безобидным. Мелкий купчишка, державший кожевническую лавку и не имевший за собой даже приставки лер, формально он даже не имел права вызвать благородного на дуэль. Впрочем, лично он и не вызывал, для таких вещей существует служба экстренной помощи, звонишь 911, и к вам в город приезжает добрый доктор бретер, за энную суму энюшек, устраняющий проблему. Вообще нужно сказать, что бретер как явление в королевстве, было не частое. Заказной дуэлянт, это все таки сумма, но увы как вы сами знаете когда затронуты дела сердечные, за ценой не стоят. Вот и купец не поскупился.
— Ну не убил же. — Вклинился я в рассказ графа.
— Не убил. — Десмос замолчал, явно с трудом вновь переживая дела минувших дней. — Спасибо маман, издыхающего, исполосованного с ног до головы она спрятала меня.
— Спрятала? — Удивился я. — Зачем?
— Что бы не добили. — На его лицо вновь вернулась улыбка. — Все считали меня покойником, от таких ран потом не встают.
Пока лечился, пока выясняли суть да дело, пока папенька граф разобрался с обидчиком, юный Батерфлер, как и свойственно молодости вынес из этой истории урок не работать впредь головой, а научится на достойном уровне махать клинком. Ну, в самом деле, это же проще чем потом как дурак до конца жизни не лазить к чужим женам под одеяло.
Мастера звали Сунг Юминь. Бывший чиновник из далекой горной империи Мао. Его нанял отец, за баснословные деньги, перевезя через три границы вместе с его семьей. Это может показаться смешным, но Сунг Юминь был счетоводом, так сказать клерком среднего звена у себя на родине, с единственным, но значимым плюсом, один из предков Юминя был основоположником школы быстрого меча баодзеши. Искусства молниеносного удара, когда в одном движении заложен весь бой. Схематично, педантично и до безобразия грамотно просчитанное действие, буквально вынул клинок, убил и обратно в ножны. Никаких лишних движений, никаких стоек, перебежек, перекатов, холод математического расчета, свирепство физики и рациональности ума. Никто не бьется грудь на грудь часами вздымая меч в натруженных руках, мастер баодзеши убивает сразу либо же умирает сам в тот же миг.
— Сильно. — Уважительно произнес я, вспоминая как граф одним ударом, уложил недавно двоих.
— Потому и запретили. — Рассмеялся граф. — На родине мастера баодзеши под запретом, их искусство настолько смертельно и неотвратимо, что император Мао особым указом всех определил как убийц немощных, своей подлостью и внезапностью повергающих воинов, мерзкими и невидимыми ударами.
— Тяжелое учение? — Сочувственно спросил я, представляя нагрузки, которые пришлось перенести обучаемому.
— Да не то слово! — Граф в полный голос хохотал. — Ты не представляешь, этот Юминь издевался надо мной заставляя бочками пить с ним чай!
— Чай? — Я тоже улыбнулся, заражаясь настроением вампира.
