Можно было подумать, гуляя под дождем, что это дворцовая смесь нашего Питера, но отсутствие всяких пьяных музыкантов, поэтов, писателей, художников и прочих лодырей от культуры, а так же скинхедов и болельщиков «Зенита», все же давали понять, что это не так.
Здесь была своя самобытность, свой стиль и грация. В архитектуре, в каких-то мелочах, в размеренности и степенности, встречаемых граждан и даже в том, как мы раскланивались с прохожими, вежливо улыбаясь, друг дружке.
— Это здание казначейства? — Мы бродили, выискивая то или иное диво этой закрытой территории.
— Простите, а это генеральный штаб армии?
— Управление городской стражи?
— Ромашка, ну и здания ты выискиваешь! — Признаться, я не ожидал от нее подобной прыти, девушка носилась по улицам, таская меня следом за руку. — Ты еще попроси показать дорогу в городскую тюрьму!
— Прости. — Она несколько разочарованно сверкнула в мою сторону взглядом. — Ты прав, мы вымокли и устали, давай зайдем, куда-нибудь, перекусим?
Нечто вроде таверны с уютным интерьером отыскалось буквально за пару минут. Нисколько не смущаясь юной леди, тут же заказал себе здоровенный кусок мяса с кружкой пива, Ромка же ограничилась куском какого-то пирога. На мое счастье заказ был выполнен с завидной быстротой, от чего я мило мурлыкая и разбрызгивая сок от поджарки, счастливо рвал зубами богатую свиную вырезку, ощущая как вместе с голодом уходит холод из костей, а так же гудящее напряжение натруженных ног. Тут даже пиво пришлось, что называется в тему, хоть я и не большой любитель этого напитка. Темное, с горчинкой, не слишком крепкое, с хорошим «мясяо» самое то, хотя не отказался бы и от пятидесяти капель чего по мощней, ну так чисто символически, в нос закапать, что б простуду сбить.
— Красиво здесь. — Ромчик вилочкой издевалась над своим пирогом, не столько кушая его сколько препарируя основу его составных частей. — В нашей столице тоже конечно ничего, но у вас как-то все по-другому. Это ужасает и в то же время завораживает, у вас так остры грани между богатством и нищетой. Что ты опять нос морщишь?
Она всегда бесится, когда я игнорирую ее попытки поговорить о всеобщем равенстве, любви и взаимопонимании. Ну что поделать, если я такой? Я аполитичен, я циничен, люблю себя и свою маму, ну а остальных…Остальные я считаю должны сами себя удовлетворять в своих позывах страсти, минимизируя братские объятья, в которые попадают зачастую совершенно не причастные к этому священнодействию люди.
Она села на своего любимого конька горбунка, вещая мне о том, как же счастливо живут люди у них в империи, она довольно подробно и профессионально загибала пальцы, проводя линию между политическими строями двух стран, говорила, говорила и говорила…
Но кто бы ее слушал? Точно не я, у меня в животе пол кило отменной свинины, в руках кружка пива, а душа и воображение рисуют в уголке этой таверны старика Брубека, и рука сама тянется дать ему пять.
Не хочу я. Просто не хочу. А она хочет и скорей всего делает. Я не вчера родился, я вдруг четко и ясно уловил жирной точкой сегодняшнего дня всю картину. Моя Ромашка — шпион. Не знаю, здесь в столице она этих вшей нахваталась или изначально была заряжена как Штирлиц, но стало даже немного обидно. Самую малость, правда, не за державу. За себя, потому что она использует меня, пусть и пока как билет как ширму для своих прогулок, но не опускает рук, что бы в будущем втянуть в какую-нибудь авантюру. Не зря же разговоры разговаривает. Послушать? Не-е-е….Уж лучше пальчиками дробь по столу выбивать.
— Боги Ульрих! — Она отбросила вилочку. — Ты невыносим!
— Перестань дуться. — Я накрыл ее руку своей. — Просто то о чем ты говоришь не мое, не нужно меня насиловать своими мыслями.
— Тебя попробуй изнасиловать… — Улыбка вновь вернулась на ее лицо. — Ладно, господин барон, раз тебе это неинтересно давай предлагай сам дальнейший маршрут нашей прогулки.
Признаться, как по мне так я бы с места не сошел, но раз барышня просит, нужно что-то измыслить, что смогло бы ее развлечь, а главное отвлечь от этих ее опасных прогулок. Чем у нас обычно девушки отвлекаются и отрешаются от мирских забот? Ох! Сунув руку к поясу, ощупал свой кошелек, про себя прощаясь с его содержимым, впрочем, без особых душевных мук.
— Видел я тут неподалеку одно прелюбопытное местечко!
Расплатившись и вновь надев на себя немного подсохшие у камина плащи, вновь вынырнули под невзрачное серое дождливое небо, отмеряя неспешным шагом ряд кварталов в обратном направлении, где в скорее нашему взгляду предстал, довольно больших размеров магазин. Вернее как здесь принято говорить лавка. Лавка портного и костюмера, с большой по местным меркам достопримечательностью, а именно прозрачной витриной на которую я сразу обратил внимание, так как она была из цельного и большого листового стекла. Моего стекла, стекла изготовленного в Рингмаре. Еще при первом марш броске с Ромкой, я обратил на него свое внимание, хозяин лавки явно незаурядная личность, раз смог сам дойти умом до подобной экспозиции, еще не имевшей в этом мире своей популярности.
