— Ой! — Пискнула Катрин, а я с замиранием сердца уставился на патруль городской стражи из трех сурового вида дядичек что насупившись взирали на нас.
— С виду приличные люди! — Мужчина с нашивками на рукаве, явно старший группы, пихнул своих сослуживцев, дабы те отвернулись от суетящейся дамы. — Что скажут ваши родители?
— Товарищ милиционер. — Я задумчиво почесал затылок поправившись. — Господин стражник, вы уж простите нас, так уж вышло с утра на ногах такой сумасбродный день.
— Отлично. — Фыркнул он. — Мы тоже с утра на ногах, предлагаете нам теперь к вам присоединиться?
— Нет э-э-э… — Признаться честно я как-то растерялся, в этом мире меня еще за безобразия не останавливали полицаи.
— А вообще не ваше дело! — В беседу пылающая румянцем стыда и гнева вклинилась принцесса. — Вы даже не представляете, с кем имеете дело!
— С двумя сыкунами которые возомнили, что их происхождение может прикрыть их свинское поведение! — Без церемоний на грубой ноте перебил ее старшина. — А теперь оба пойдете в наш участок, где предоставите письменные объяснения своим непотребствам и выплатите штраф!
— Никуда я не пойду! — Катрин звонко припечатала каблучком по брусчатке. — А ваше хамство вам еще выльется!
— Так вы еще не все вылили? — Расплылся в улыбке страж, подловив ее на слове.
— Я принцесса Катрин, грубый ты мужлан! — Принцесса гневно сжала кулаки. — Не сметь, подобным тоном разговаривать со мной!
— Ага, а я тогда Митсвел Первый буду. — Расхохотался стражник. — Пройдемте принцесса, вас ожидают ваши королевские покои!
Вот такие вот пироги с котятами, меня, да что меня, пупочек местной знати под белые ручки уводил патруль городской стражи прямехонько в участок, где помимо красных ушей и кучи неприятностей, я все же ожидал спасение из безвыходной ситуации, в которую меня втянула мазель Катрин. Стыдобища конечно, но куда деваться? Может быть, так слух о пропаже принцессы быстрей дойдет нужных ушей и беглянку наконец-то вернут на место?
Но мы лишь предполагаем, а господь располагает. В участке меня и шипящую как рассерженная кошка принцессу, умудрившуюся, не только поссорится со стражей, но и пару раз лягнуть в коленку старшего офицера, без лишних разговоров проводили в камеру. Довольно приличную надо сказать, с лавками и чистым полом, все же что не говори, второе кольцо, здесь принимают только важных гостей.
— Ульрих, едрена мать, ты ли это?! — Естественно в камере мы были не одни.
— Вырви глаз, точно — он! — С порога меня облапили две пары здоровенных ручищ, а от помятых морд жутко несло матерым перегаром.
— Хватит медведи! — Сипло, придушенным голосом пропищал я. — Задушите ведь мракобесы!
— Оу-у! — Один из здоровяков пихнул в бок своего дружка. — Гляди-ка, а барон то не один к нам в гости пожаловал!
— Здравствуйте господа. — Катрин изобразила галантное приседание. — Я так понимаю, вы знакомы?
— Знакомьтесь ваше высочество. — Тяжело выдохнул я, выбираясь из объятий. — Бароны Рамус и Трим Гердскольды собственной персоной.
— Ох и зажжем мы сегодня чувствую! — Расплылся в улыбке Трим, потирая руки.
— Эт мы всегда пожалуйста, правда Ульрих? — Поддержал его смехом братец.
— Господи спаси и сохрани! — Воздел я печальные очи к потолку.
На присутствии императора при приеме посла, настояли сами дьесальфы. От чего де Кервье, не была в восторге, хоть и в какой-то мере вынужденно смирилась с присутствием данной персоны в своем доме. Своей жизни, в своем прошлом и похоже будущем ее детей.
Уже привычно она заняла свое место в низком кресле далеко за плечом сына, тяжело вздохнув, но меж тем цепким и живым взглядом отмечая всех присутствующих и в голове прокручивая их подноготную, их мотивацию желания и чаянья.
Вот король, немного сумасбродный, вспыльчивый и рассеянный по мелочам, но такой родной ее сердцу любимый сын. Вальери не кривя душой, признавала в нем все минусы и плюсы его характера. Она внутренне усмехнулась, ибо Митсвел был, чуть ли не точной копией ее покойного мужа. Сумасбродство, которое в народе воспето как храбрость, полное наплевательство на условности и порядки, что все тот же народ воспринимал как героическую самоотверженность. Он идеальный образ короля, он словно сошедший с старинного гобелена повелитель чья стать должна внушать уважение, а мощный голос звать за собой на битву с врагами короны. Люди таких любят. Она сама когда-то давно полюбила подобный образ блистательного рыцаря без страха и упрека. Но, не все так просто. Все далеко не просто, потому как она прекрасно знала цену этого образа и подобного склада характера. Подобные люди плюют не только на мировые устои, им еще наплевать на тех кто рядом, на тех, кто своей любовью поддерживают этот сверкающий ореол славы и мужества.
Благо есть Паскаль. Она улыбнулась, коснувшись взглядом утонченного молодого человека сидящего по правую руку от короля. Вот куда делись мозги их династии. Она поджала губы, встретившись взглядом с холодной красотой женщины, что так же как она рассматривала присутствующих.
