— Нильс, мне сказали, у тебя есть кое-что, что мне очень нужно. — Наконец произнесла она, слегка скосив на бок свою прелестную головку.
— Ну, знаешь ли, дорогая если бы я начал перечислять все то, что у меня есть и от чего бы твои загребущие ручки не отказались, ты бы поседела в этом кресле, пока дослушала весь список до конца. — Рассмеялся он.
— Даже так? — Вскинула она игриво бровь. — Хорошее начало для беседы господин офицер. Умеете вы даму заинтриговать.
— Рад стараться! — Отсалютовал он ей указательным пальчиком, мягко кивнув.
— Мне нужно сердце Тида. — Уже более серьезно произнесла она, заметно напрягаясь телом.
— И… — Произнес маг, кивая ее словам.
— Что и? — Поджала губки эльфийка.
— И взамен ты готова мне предоставить… — Ваггет задумчиво стал изучать потолок.
— О боги поднебесья старый ты пройдоха, не тяни, говори уже! — Рассмеялась она.
— Отдай мне Гальверхейм. — Маг впился в нее своим тяжелым и серьезным взглядом без тени эмоций.
— Хм. — Эльфийка вернула так и не отпитый чай на столик, так же возвращая магу не менее серьезный взгляд. — Это слишком большая цена Нильс.
— За твою личную месть и за твои чувства? — Маг покачал головой.
— Не надо сюда примешивать Лео! — Вспылила зло эльфийка, подскакивая с кресла стальной пружиной. — Я действую исключительно в интересах клана!
— Если б ты знала, сколько мне сил стоило не удавить этого светлого своими руками. — Медленно верховный маг короны поднялся из-за стола подходя к ней почти в плотную. — Как же я ему завидовал все это время Тай.
— Не надо Нильс. — Она опустила голову.
— Тогда не говори мне о своем клане и тем паче о цене. — Он невесело усмехнулся.
— Она опасна Нильс, я могу не удержать Галчонка, это не тот противник, с которым можно не считаться. — Эльфийка вновь подняла свой взгляд.
— Ну, тогда может быть ты с Тидом, без моей помощи решишь пободаться? — Маг нежно провел кончиками пальцев по ее щеке.
— М-да уж. — Она, закрыв глаза, прильнула к его ладони. — Неплохой расклад у вас господин офицер, умеете вы с женщинами торговаться.
— Если б умел моя дорогая, хрен бы ты тогда куда от меня сбежала. — Улыбнулся он.
— Это еще надо посмотреть, кто от кого бежал. — Озорной огонек блеснул в ее взоре, а рука вновь ухватилась за главное, от чего маг с шумом выпустил из груди воздух, округлив глаза.
— Тише детка, тише! — Сиплым голосом, слегка согнувшись в ее руках, попросил он.
— Значит, будем считать, что мы договорились? — Улыбнулась она, слегка повернув кисть, от чего мага так же повело в сторону.
— Разве я мог тебе отказать? — Прохрипел он.
— А ты попробуй. — Она прикусила зубками, мочку его уха обдав жаром дыхания шею.
— Обязательно. — Улыбнулся он. — Только можно, в следующей жизни?
— Не советую. — Рассмеялась она, резко отпрянув в сторону и направляясь к двери. — Ох, не советую я тебе этого делать, мой милый бравый офицер!
Тонкая и грациозная фигурка эльфийки скрылась за дверью, оставляя его один на один, со своим бешено стучащим сердцем, поющей радостные дифирамбы душой и пульсирующим от прилива крови достоинством.
Потрясающая женщина, думал он, качая головой ей в след, вновь не без труда добираясь до своего кресла, дабы провести эту ночь, в полном одиночестве разглядывая потолок и вспоминая дела давно минувших дней.
Это был успех. Наша безбровая фурия «метелилась» как тысяча пьяных матросов в припортовом кабаке. Она лягалась, она кусалась, она рвалась в бой несмотря на то, что ей порядком уже натыкали по мусалам.
В сумме из десяти боев она выходила на арену трижды, одержав победу в двух поединках, чем смогла отыграть с кона свои сережки и сверху получить двенадцать серебряных монет. Естественно самый большой куш сорвали братья, причем бились они в парных боях, так сказать стенка на стенку и эти благородные олени севера не разу не проиграли. В итоге у нас на руках вновь оказались денежки, вернее у них на руках, так как я ни под каким предлогом не соглашался участвовать в драках. Ну не обессудьте, не мое это, пусть я даже через дымку пьяной мари и понимал, что даже в своем нынешнем состоянии мог накостылять практически любому из присутствующих, и даже возможно одному из Гердскольдов, но только одному, так как в паре они были великолепны.
