— Я согласен. Но у меня есть просьба, — сказал я этому огромному мужику.
— Ну?
Гермес отправил меня за Азадом и за врачом. Всё это время они сидели неподалёку, в соседнем помещении: совсем маленькой комнатке. Да и потолок тут был низким — не в пример логову атланта. Доктор что-то писал в своём блокнотике, а мой наниматель — спал. Воистину, человек, который не тратит времени даром. Когда я потрогал его за плечу, он тут же открыл глаза. Мгновенно проснулся. Улыбнулся.
— Жив? — спросил Азад и облегчённо выдохнул.
— Как видишь, — пожал я плечами. — А не должен был?
— Ты хороший человек, Семён.
Мне стало неловко. Услышав такой комплимент, Дмитрий Вагин почему-то сморщился. Мы вернулись в прокуренный зал. Да он весь в табачном дыму! Гермес опять сел на ковры и тут же стал немногословен. Он посмотрел своими гигантскими глазами на врача и произнёс низким голосом:
— Да.
— Благодарю, — кивнул доктор. — А условия?
— Твои, — вздохнул гигант.
Тут уж настал мой черёд удивляться. Я ведь прослушал только небольшую байку о том, как Гермес докатился до такой жизни. Про условия работы на доктора он ничего не говорил! Впрочем, я подумал, что вряд ли они будут хуже жизни грузчика. К тому же, медицина — моя специальность и любимое дело. Об остальном можно и потом договориться.
— Ты, — ткнул Гермес пальцем в Азада. — Говори.
— Хороший тачкарь! — тут же начал торговаться азиат. — Радуюсь, как сыну! Где такого возьму? Сильный, привычек нет.
— Найдёшь-найдёшь, — фыркнул Вагин. — Двух таких же найдёшь. Тачкарей неприкаянных по базару толпы ходят.
— Двести рублей, — сказал Азад, как отрезал. — И два дня отработки.
— Сотня, — парировал врач. — И сам за него отработаешь. Руки вон, какие длинные!
Азад сморщился. Сразу понятно, что доктора в этом мире никто не любил. Собственно, его отношение к будущим пациентам тоже не было идеальным. Вместо торга они вдвоём посмотрели на Гермеса. А меня даже взглядом не удостоили. Тут что, рабство? Отвратительный мир, если разобраться!
— Две… Сотни, — произнёс гигант лениво.
Врач вздохнул и открыл бумажник, полный купюр. Он выбрал десять банкнот по двадцать рублей. Потом ещё раз пересчитал и передал Азаду. Тот разделил стопочку пополам и протянул сто рублей Гермесу. Тот кивнул. Деньги мой уже бывший наниматель с поклоном, предельно аккуратно положил на поднос.
— Условие, — напомнил я гиганту.
Тот посмотрел на меня суровым взглядом. Однако, я увидел в глазах скрытую улыбку. Врач нахмурился, Азад напрягся, а Гермес кивнул. Когда я озвучил своё пожелание, настал черёд Вагина возмущаться.
— Это неслыханно! — заорал он. — Что я только что купил?! Кого я купил?!
Зато Азад тут же вставил:
— Хороший тачкарь! А человек — золото! Ой, продешевил я… Ой, продешевил…
Гермес достал из-под подушек огромную рынду. В его руках этот предмет выглядел небольшим колокольчиком. Принялся звонить. Не прошло и минуты, как в огромный зал вбежал тот напыщенный азиат, оказавшийся директором рынка. Даже при беге в костюме он старался сохранить высокомерное лицо и осанку. Выглядело это комично. Я помнил, кого он мне напоминает. Да это же Нурлан Сабуров!
— Вызывали, босс? — спросил он со своим смешным акцентом. Сходство усилилось многократно.
Гермес кивнул. Потом — ткнул в меня пальцем и произнёс:
— Слушай.
Я изложил своё условие работы на доктора. Лицо директора рынка вытянулось и стало напоминать лошадиное. Однако же, он быстро взял себя в руки. Поклонился Гермесу. Тот сделал небрежный жест рукой, словно пыль смахивал. Я понял, что это знак — уходить. Когда мы уже были в дверном проёме, гигант вдруг позвонил в рынду ещё раз. Мы обернулись.
— Ты! — сказал он, ткнув в меня пальцем.
Остальные трое посмотрели на меня со смесью зависти и недоумения. Я подошёл к Гермесу. Тот извлёк из-за пазухи какой-то кошель, достал оттуда монетку с дыркой, которая в его ручище казалась крошечной. Положил мне на ладонь. На самом деле, монеты была очень крупной, по размеру больше походила на печенье.
— Береги, — сказал Гермес.
Я почему-то поклонился. Не подумайте, у меня не было никакого желания пресмыкаться перед этим человеком. Пусть он даже мне чем-то и понравился. Просто это получилось как-то само собой. Пока мы шли на выход, передо мной двигался директор. Его плечи поднимались часто-часто, будто он с трудом сдерживал собственную ярость.
Выйдя на улицу, директор свистнул. Так, как зовут собаку, а какие-нибудь бравые джигиты — лошадь. Через некоторое время хромая подбежал его рикша. Тут же поклонился. Человек в костюме что-то сказал своему рабу, и тот посмотрел на меня. С надеждой и недоумением. Я только бросил ему:
— За мной.
Благо, лекарские покои неподалёку. Хотя ладно, чего это я, амбулатория и в сказочном мире — амбулатория. Я попросил у доктора мазь с ядом гадюки. Противовоспалительное и болеутоляющее средство известно давным-давно. Неудивительно, что оно обнаружилось. Как и эластичные бинты.
