— Знаешь, — сказал я, посмотрев на задумчивую сестру, — а Элли молодец. Ты бы не слишком над ним измывалась, он ведь тебя любит.
— Да, знаю, — ответила спокойно сестра. — Эх… Влад, Влад, Влад… как же это все… ужасно-то. Аж слов нет.
— И не говори, — сказал ей я, и уже хотел перейти к делу, как королева продолжила.
— А знаешь, что самое ужасно во всей этой идиотской, совершенно дурацкой, придурошной ситуации? — спросила она. — Мне впервые за почти четыре года хочется либо пойти и придушить Эрика собственными руками за проклятье, либо поднатужится и снять его уже наконец! И все из-за какого-то взбалмошного, худощавого, переодетого женщиной парнишки, который столько раз мою шкуру спасал, что я уже на пальцах посчитать не могу.
— Так попробуй, — улыбнулся ей я, радуясь такому неожиданному повороту событий. — А то ты все ныла — невозможно, невозможно… надо было давно тебе стимул найти!
— Вечно ты мне стимулы находишь, — фыркнула Ласла. — То в кошмар падать начинаешь, чтобы я освободилась и тебя поймала, то рыцарем интересным соблазняешь. Вот как брошу тебя в темницу — и будешь знать.
— Не надо в темницу, я тебе еще пригожусь, — улыбнулся я.
— Не могу я попробовать, — вздохнула Ласла. — Не помню я толком что там Эрик говорил про проклятье, а бусы мы так и не нашли.
— Постой, как же так?! — удивился я. — Ты же в тот раз, в ванной, в нашу первую встречу, так красочно мне его слова передала.
— Ой, брось! — отмахнулась сестра. — Я тогда была зла как собака на вас с Эллиотом обоих. К тому же когда Эрик меня проклинал я стояла в параличе как кукла восковая и прибывала в таком шоке, что слов-то не слышала толком. Если бы я все правильно поняла, если бы я правильно услышала, я бы давно уже сняла это треклятье проклятье, мрак его забери. Ведь я почти год никаких страшных смертных приговоров не подписываю, жертвую деньги храмам и вообще веду себя как самая настоящая добрая королева.
— Проблема, — хмыкнул я, а потом решил резко перевести тему. — Ласла, а ты случайно не знаешь, где находится на водном платье колыбель Цехеса?
Ласла застыла испуганным зайцем, даже моргать как забыла. Уставилась на меня, распахнув глаза и приоткрыв пухлые губы.
— Откуда ты… — начала она.
— Сейчас все расскажу, — невесело улыбнулся я.
Переместились мы с Ласлой в просторный зал, стены которого были целиком обиты подушками разных цветов, форм и размеров. С потолка свисали, подобно новогоднему дождику, тонкие светящиеся нити, освещающие помещения. Посередине же, в окружении матрасов, одеял и пушистых пледов, возлежал огромный белый кот и громко, вибрирующе мурлыкал. Я сначала даже слегка опешил. Каких я только комнат не видел на водном плане, но по большей части все они были вычурно, зачаровывающе-красивы, а здесь… здесь царила совсем другая атмосфера. Атмосфера какой-то детской, очаровательной, забавной уютности. И мы — высохшая великанша Ласла и я, скелет кролика — выглядели на фоне комнаты как два мазутных пятна на платье десятилетней принцессы.
— Цехес, проснись, — позвала Ласла, протянув руку и погладив кота по голове.
Кот открыл огромные, чуть светящиеся глаза. Правый у него был ярко-зеленым, левый — лазурно-синим. Продемонстрировав нам свое розовое небо, кот широко зевнул и тут же закрыл глаза снова. На неха он вовсе не походил, и я заключил, что он является все же магом. Интересно, кем надо быть, чтобы представлять себя в виде огромного кота?
— Ох, Цехес, — королева почесала гиганта за ухом, от чего урчание стало громче. — Какой же ты ленивый.
— Я и должен быть ленивым, моя дорогая, — раздался голос откуда-то изнутри кота, хотя рта он не открывал. — Если бы я был активным — давно бы повесился в этой тесной комнате без развлечений. Так что гладь меня, если тебе что-то нужно.
И он, прижав уши, призывно ткнулся в руку королевы своей мордочкой.
— Как скажешь, — со вздохом сказала Ласла и, присев на подушки, погладила на этот раз котяру под шейкой. — Кстати, видел ли ты, кого я к тебе привела?
— Да, видел, — приоткрыв голубой глаз и повторно меня осмотрев, сообщил кот. — И даже знаю зачем. Посмотрите только на него, он ведь умирает от любопытства. К тому же я хочу, чтобы он тоже меня погладил. Давай, парень, не стесняйся. Подойди.
— Да я и не стесняюсь, — сказал я, не зная, как реагировать на этого странного мага.
Голубой глаз тут же закрылся, а мне пришлось подойти поближе. Кот для меня размером был с добрую лошадь, а то и крупнее. Я прошелся рукой по его голове, где была самая короткая шерсть, и Цехес снова на меня внимательно посмотрел. Его вертикальные зрачки так сузились, что казались темными трещинами внутри драгоценных камней.
— Так значит, ты все же пришел, — сказал он. — Удивительное дело — я думал, что Эрик решил подшутить надо мной.
— Вы ждали меня? — удивился я.
— Да, вроде того, — согласился Цехес. — Видишь ли, мальчик, я — хранитель водных тел.
— Хранитель… тел? — переспросил я.
