Да, на мне оказалось проклятье, хотя в это слабо верилось.
Когда меня притащили в гостевую комнату — богато обставленную и вкусно пахнущую — я хотел только покоя. Куда там — меня тут же затолкали в теплую ванную и принялись отмывать. Занимались этим, переругиваясь смущенно, собаки и мыши. Собаки, правда, больше перетаскивали с места на место, а мыши как раз приводили в порядок. Как я понял не так просто они эти маски носили — мыши явно были прислугой а собаки — охраной.
Я бы порадовался внезапной “головомойке”, если бы она не предварялась такой страшной нервотрепкой. Да и то, что меня купали как маленького незнакомые девушки смущало. Смущала и запущенность моего несчастного тела — я еле-еле обтирался дома сам да голову мыл кое-как раз в неделю, за собой почти не следил. Смысла не видел — кто меня видит? А тут оттерли меня, голову тремя шампунями промыли, всякими кремами намазали, духами обрызгали. Как в салоне красоты, честное слово.
Потом, когда меня чуть привели в порядок, пришла девушка в маске свиньи — видно с кухни. Сунула нам всем этой самой каши и отчалила, что-то ворча. К тому времени спина у меня уже болела так, что хоть на стену лезь! Я сказал об этом мышам, и они тут же побежали за врачами. Пришли змеи. Ощупали меня, напоили вызывающими сомнения микстурами, сделали массаж, натерли чем-то ароматным несчастную спину. Удивительно, но мне полегчало. Потом эти самые змеи достали иголки и затеяли мне какое-то мудреное иглоукалывание, пообещав, что вот я сейчас встану после него и побегу.
Разумеется у них ничего не вышло. Никуда я не побежал.
Еще бы. Со мной год целый маялись все городские больницы, но врачи так и не поняли, что со мной и моими ногами и позвоночником не так, и почему они не лечатся. Так что я даже не расстроился — провал был закономерен. И тогда они уже позвали сов.
Совы поохали надо мной, потрогали снова, посмущались, еще потыкали в меня иголками — больно, между прочим, потыкали! А потом заявили, что я — проклят. Ничего хорошего для меня это не значило.
— Надо сообщить ее величеству, — ухнула одна из сов.
— Не думаю, что ее это обрадует, — фыркнула собака. — Вы бы знали, чего он ей наговорил! Я думала, что она сейчас как разозлится, как пыхнет на него огнем…
— Нет, тут что-то не так, — сказала вторая сова. — Я за три года проклятье королевы изучила хорошо, и тут очень почерк похожий. Тоже… Не подобраться. Не зря, ой не зря, он ему подарил эту зажигалку.
— Один хрен, выкинет она его на улицу, что мы королеву не знаем что ли? — фыркнула змея. — Не будет же она с ним нянчится.
Я только вздыхал и смотрел в тарелку. Одна из мышек сидела и гладила меня по волосам:
— Ну, может и не выкинет, — пискнула она. — Еще же не выкинула… к тому же ты посмотри на него. Будто не видишь, на кого он похож?
— Да нельзя ей его выкидывать-то, — сказала собака. — Он же единственный на неё смотреть может. А может и того… детей ей сделает, не сдохнет как все те несчастные. Она ж так хочет.
— И проклятье его неспроста… — все бухтела сова. — Наверняка сон Теаган не просто так его сюда прислал. Лиза, пошли-ка, совет держать будем…
— Так нам его защемление лечить? — спросила змея.
— Да бесполезно это, — отмахнулась сова. — Вы лучше кого-нибудь из мышей научите ему давать лекарства и массаж делать. А то жалко же парня.
— Вот видишь, все хорошо, — шептала, гладя меня по спине мышь. — Мы тебя в обиду не дадим. И больно тебе не будет. Змеи присмотрят и мы поможем. И купать тебя будем, и кормить…
— Ты руки-то от него убери, — рыкнула на нее собака. — Отстань от парня, вот заладила бормотать.
— Да ладно тебе, — ответила ей ее подружка. — Мы тут все мужика хрен знает сколько не трогали. Ну ты парень попааааал…
— Попал — это не то слово, — согласился с ней я, наконец ввернувшись в общий галдеж.
На мои слова все как-то притихли… А потом неожиданно у дам начали из ниоткуда появляться срочные дела. Так и остался я с одной только заботливой мышью. Мышь была. надо сказать, стройненькая, в простеньком синем платье с фартуком. От остальных мышей ее отличал только белый кружевной воротничок, явно вручную связанный.
— Вы уж извините меня, — все пищала она. — Я без злого умысла ведь…
— Да забудь, — прикрыв глаза, сказал я. — Делай, что хочешь…
— Вы может сами чего-нибудь хотите? Попить, покушать, ночной горшок? Или вам почитать перед сном? Свет не слишком яркий, может выключить?
— Поспать, — почти простонал я. — Спать хочу, мышка…
— Да-да, сейчас!
