– Кажется, она была в буклете. Но в миниатюре. Здесь же захотелось рассмотреть ближе.
Лорд сощурил глаза, но не прокомментировал. Молчаливо принимал заведенные мною правила?
Следующая экскурсия пролетела у меня мимо ушей.
Хотя я упорно делала вид, что слушаю историю, которую нам рассказывали. Даже смотрела на экспонаты, но мысленно возвращалась к портрету его сестры.
Теперь не могла называть незнакомку иначе. Сестра Мэвлая. Рыжеволосая красавица. С кулоном, как у моей бабушки.
Не помню, что именно сказала, чтобы сбежать с выставки. Оставила парней наедине друг с другом, а сама села в такси и поехала… на дачу. Уже по пути набирая номер, который знала наизусть.
– Бабуль! А я сюрприз тебе сделать хочу! Жди меня!
– Дианочка! Правда? Приедешь? Когда тебя ждать, солнце?
– Думаю, часа через два уже прибуду на место.
– Сегодня? Ах, что же ты не сообщила заранее? Я бы испекла твой любимый пирог! Ох, а есть ли у меня сейчас ингредиенты, чтобы быстренько смастерить…
– Не переживай, ба! Я же к тебе не за пирогом еду. А тебя повидать.
Ну да, а еще порыскать на чердаке в поиске украшения, которое отпечаталось мне в памяти.
Возможно, я действовала сейчас слишком импульсивно, совершенно не понимая, зачем мне это нужно, но… я уже ехала в СНТ.
Пока машина везла меня в Ленинградскую область, начала рыться в интернете, чтобы найти информацию о картине с выставки.
Но, увы, и там все, что значилось – подпись «Незнакомка» с примерной датой написания картины – пятнадцатый век. И все. Автор также не оставил своей подписи.
Единственно, что было известно о полотне – что его нашли в одном из засыпанных вековыми насыпями «усыпален» – при раскопке какого-то города обнаружили подвал с герметичным хранилищем, откуда были выужены все представленные на выставке экспонаты.
Не понятно.
Родная дача встретила меня заливистым лаем щенка. Ну как щенка, нашему Амуру исполнилось уже восемь месяцев!
И сейчас эти восемь месяцев счастья прыгал на меня, весело маша хвостом.
– Привет, Амурчик! Соскучился по мне, мальчик? – Я начала чесать его за ушами двумя руками. – Ах ты мой красавчик! Как вырос!
Пес снова несколько раз гавкнул, словно подтверждая слова: «Да, я большой! Да, красивый!».
Улыбнулась нашему охраннику, и прошла в дом, где бабушка, перемазав руки и половину стола в муке… готовила пельмени!
– Дианочка! – она распахнула объятья, посмотрела на себя, измазанный передник, и подставила щеку для поцелуя. – Как же я рада тебя видеть!
Чмокнула любимую старушку, скидывая сумочку на диван.
– Я тоже соскучилась, ба! Тебе чем-нибудь помочь?
– Пока я тут заканчиваю, сходи на участок и собери смородины. В этом году кусты заплодоносили особенно богато. Ягодки – загляденье! Крупные, сладкие. Как ты любишь.
– Сделаю!
Взяла пластиковое ведерко, снова выходя на солнечный свет.
Черная смородина! Ням!
Не удержалась, одну ягодку обтерла и отправила в рот, даже не удосужившись помыть. Вкусно!
Контейнер заполнился очень быстро, вернулась за вторым.
А когда и тот уже грозил горкой сочных ягод, побрела домой, раздумывая, как бы потактичнее спросить про кулон.
Оказалось, и спрашивать ничего не пришлось. Потому как искомая вещица оказалась… на столе в моей комнате, где я ночевала, оставаясь у бабушки.
– Бабуль?..
Нонна Романовна тут же пришла на зов.
– Что, котик?
– А этот медальон – он… что он здесь делает?
– Ах, да просто проводила уборку, нашла. Вспомнила, как ты в детстве любила с ним играть, решила сейчас передать тебе.
Золотая цепь и круглое основание с переплетением, как у древа. А в середине – камень. Такой же зеленый, как глаза у сестры Мэвлая.
Эта самая вещица была точь-в-точь как та, что покоилась на груди «Незнакомки».
Дрогнувшей рукой взяла украшение.
Но ничего не произошло.
Только сердце продолжало стучать, словно загнанное. А так… никаких молний, поднявшегося ветра или грома.
Ничего из того, что я успела вообразить.
И отсутствие реакции… разочаровало.
Значит, все-таки я не имею ничего общего к Проводнику?..
А ведь уже нафантазировала себе, как буду помогать Мэвлаю найти путь домой… пусть и не знала, как.
Глупая Ди.
Очень-очень глупая Диана.
подняла свои изумрудно-зеленые глаза на мужчину, который пробуждал в ней столько противоречивых чувств.
Мне снился сон. Это определенно был сон!
Но… почему тогда в таких ярких красках? Будто… это воспоминание? Из прошлой жизни?.. Я словно смотрела на действо со стороны и в то же время принимала участие во всех злоключениях, которые удалось «подсмотреть».
***
Мужчина, облаченный не то в камзол, не то в какой-то старинный костюм, внимательно следил за стройной девушкой, сидя в кресле. Прелестница приводила себя в порядок, расчесывая золотые локоны.
– Я ненавижу себя за то, что так привязался к тебе, – признался он.
Девушка отложила расческу и, завязав пояс шелкового халата, нашла его отражение в зеркале.
– Завтра у тебя свадьба, – напомнила она. – Ламия не позволит мне оставаться с тобой рядом.
– Ламия будет всего лишь моей женой.
Златокудрая покачала головой и села рядом с брюнетом. Тот поймал ее руку, тут же целуя ладонь. Прикусил палец, показав клыки.
