— Потерпите, — улыбнулся я. — Сейчас подойдут остальные, и я отвечу на все вопросы.
Собственно, играть в секретность не было никакой необходимости, так что промолчал я чисто из вредности. Пусть помучается ожиданием. А что, ведь даже мелкая месть, это все равно месть. Не зря же говорят — мелочь, а приятно.
Так что булькающему недовольством, что твой чайник, Удине, пришлось составить мне компанию в измерении зала, дожидаясь пока прибудут остальные.
— Прошу вас, — зашедший в зал Бейли посторонился, пропуская советников, и я с любопытством оглядел входящих за ним разумных. Чем-то недовольный турианец в гражданском костюме — явно Спаратус, представитель Турианской Иерархии; азари с навечно застывшей на губах вежливо-мягкой улыбкой — ну, это точно Тэвос, представительница Матриархата Республики Азари; саларианец в каком-то джедайском балахоне с капюшоном — советник Валлерн от Саларианского Союза.
— Господа, — кивнул я Спаратусу с Валлерном, чуть поклонился Тэвос, — советник.
— Шепард, — поморщился турианец, — надеюсь, вы нас собрали не для того, чтобы объявить об очередном видении.
Вот блин, даже не знает в чем дело, но уже недоволен. Хотя, Спаратусу я никогда не нравился, точнее, ему не нравились люди. А ещё точнее, Спаратус явно был реинкарнацией капитана Смоллета из «Острова Сокровищ» с его бессмертным: «Мне вообще ничего не нравится!», и характеристикой: «Характер прескверный. Не женат»
— Советник, как вы могли заметить, мои видения имеют печальную тенденцию сбываться, — язвительно парировал я. — Вон, Президиум Цитадели до сих пор не восстановлен.
— Давайте не будем ссориться, — мягко остановила Тэвос турианца, вскинувшегося было на мой непрозрачный намек, как Совет проигнорировал предупреждение Шепард о «Властелине». И чем это кончилось.
— Прошу прощения, — я снова слегка поклонился азари.
Ага, значит, Тэвос отыгрывает в Совете роль миротворца. Как положено мудрому матриарху.
Но, если подумать… — я скользнул взглядом по затянутой в длинное и весьма облегающее платье фигуре азари — это даже логично. Я бы вот с удовольствием с ней умиротворился. Где-нибудь наедине.
— Так все же, Шепард, что вы хотели нам сообщить? — вывел меня из дум о прекрасном голос Валлерна.
Встряхнувшись, я бросил украдкой ещё один взгляд на Тэвос, печально вздохнул — «солнце светит, но не греет, отпуск греет, но не светит», и повернулся к саларианцу:
— Не столько сообщить, сколько попросить выступить свидетелями.
— Свидетелями?
— Именно. — Я кивнул Бейли: — Капитан, будьте любезны…
Тот, приглашающе махнул рукой:
— Давайте пройдем в лабораторию, экспертиза уже закончена.
Когда все вошли и расположились вокруг консоли сканера, с любопытством рассматривая лежащий на ней «серый ящик», Бейли, откашлявшись, начал нудным, казенным голосом зачитывать выдержки из протокола:
— По заключению экспертизы, найденный мисс Шепард нейроимплантат…
— Найденный? — тут же подозрительно уставился на меня Спаратус.
— Ага, — безмятежно подтвердил я. — Была у некоего Хока на приеме, гуляла… э-ээ, то есть, прогуливалась, конечно, и нашла.
— Продолжайте, господин капитан, — не дала Спаратусу устроить подробный допрос Тэвос.
Снова откашлявшись, Бейли занудил дальше:
— Найденный нейроимплантат принадлежал гражданину Альянса Систем Кейдзи Окуда и был извлечен из его тела после смерти. Предположительно, насильственной. О чем свидетельствуют характерные микроповреждения на корпусе. Ненарушенная структура данных свидетельствует о сохранности находящейся в нем информации, несмотря на попытки получить её.
— То есть, информация в нем не расшифрована? — перебил полицейского Валлерн.
— Да. Зафиксировано несколько попыток взлома, но основной массив данных находится в нетронутом состоянии.
Все четыре советника уставились на «серый ящик» напряженными взглядами, словно рассчитывая одной лишь силой мысли докопаться до содержимого.
— И сколько времени потребуется для расшифровки? — нетерпеливо поинтересовался Валлерн.
— Расшифровки? — с демонстративным удивлением приподнял брови Бейли.
— Ну, это ведь поможет установить причину смерти и, если она была насильственной, изобличить преступника. В Саларианском Союзе имеются новейшие разработки в сфере криптографии, поэтому, я считаю…
Ого, вот это я понимаю — хватка! Интересно, он знает про содержимое «ящика» или это чисто хватательный рефлекс?
Откашлявшись, чтобы привлечь внимание, я, подражая полицейскому, пронудел:
— Согласно подпункту «Б», пункта двенадцать, параграфа четыре, восьмой поправки к «Декларации прав граждан на территории Пространства Цитадели», подобная информация является тайной личности первой категории и, следовательно, не может быть использована в суде.
Валлерн весьма недовольно зыркнул в мою сторону, но промолчал.
