Активировав лезвие инструментрона, — а то как-то боязно хватать дронов руками, — я двумя быстрыми движениями срезал биомеханических насекомых с одного из полицейских. Судя по украшенному финтифлюшками мундиру и отдельному кабинету, этот конкретный представитель доблестных «лови — сажай» был здесь главным. Правда, терзали меня смутные сомнения, потому как внешне он больше походил на сбежавшего с лекции студента, чем на офицера полиции.
Дождавшись когда поле стазиса исчезнет, быстро прицепил ему на пояс коробку индивидуального щита из наших запасов и рывком приподнял, усадив спиной к стене.
— Миранда, Касуми, займитесь остальными, — махнул я, опускаясь перед ошалело озирающимся по сторонам пареньком на корточки, и скептически его рассматривая.
Господи, это ж откуда такой взялся-то? Ему же лет двадцать от силы! Что, взрослых дяденек не нашлось?
— Имя, звание, должность?
— Э-ээ… лейтенант Дилан Элберри, Центральный полицейский участок Горизонт-сити, начальник смены, — выдавил он, по-детски хлопая глазами. — А что… то есть, кто…
Ох, да какой из тебя лейтенант, мальчик, лейтенантик ты, зелененький, как травка.
— Капитан Шепард, фрегат «Нормандия», — тяжело вздохнув, представился я. — Помнишь, что случилось?
— Смена прошла без происшествий, только под утро начался какой-то странный гул над городом, Айзек пошел посмотреть, потом… — он нахмурился, потирая лоб: — Нет, больше ничего не помню.
Ну, неудивительно — стазис-поле многократно замедляет все процессы в организме и погружает человека в сумеречное состояние — мысли путаются, сознание плывет, чувство времени отсутствует… в общем, словно в полубреду находишься.
— Ясно. Смотри тогда, — я скинул ему на инструментрон записи с беспилотников и обернулся на раздавшееся за спиной покашливание.
О, вот это уже совсем другое дело. В дверях кабинета стоял крепкий, немолодой мужик с цепким спокойным взглядом.
— Сержант Роберт Гринвол, полиция Горизонт-сити, — козырнул он, не дожидаясь вопроса.
— Капитан Шепард, — ещё раз представился я, поднимаясь на ноги и машинально прикладывая ладонь к виску в воинском приветствии. Надо сказать, этот сержант впечатление производил. Явно послужить и повидать успел немало.
— Случайно не та… — полицейский чуть прищурился, внимательно меня оглядывая.
— Та, та, и отнюдь не случайно, — хмыкнул я и, покосившись на лейтенантика, который с каким-то испуганно-неверящим видом просматривал запись, мотнул головой:
— Выйдем-ка, сержант.
Выйдя в коридор, я нарочно встал возле окна, чтобы фоном разговора оказалась возвышающаяся над городом башня крейсера Коллекционеров.
— Мои люди довели до вас обстановку, Гринвол?
— Только про то, что на колонию совершено нападение, мэм. И что снимать вот эту штуку, — он похлопал по висящей на поясе коробке щита, — нельзя ни в коем случае.
— Ага, ну значит в общих чертах вы в курсе. Добавлю только, что население парализовано полностью и сейчас десант Коллекционеров рассредоточился по городу, — собирают людей, отправляя их на свой корабль. Что будет с ними потом, лучше не спрашивайте, как представлю — тошно становится.
— Значит, те самые Коллекционеры, о которых слухи ходили? — медленно спросил полицейский, не отрывая взгляда от пейзажа за окном. — Ну, про пропавшие до последнего человека колонии.
— Они, — кивнул я. — Доказательства требуются?
— Да какие уж тут ещё доказательства, — вздохнул он, — когда такая елда посреди космопорта торчит.
Хм, не истерит, не суетится, принимает обстановку, как данность. Однозначно, послужил не только в здешней полиции.
— Мысли по ситуации будут, сержант?
— Связаться с колониальной гвардией, — чуть подумав, предложил он.
— Это с той, что в казармах недалеко от космопорта расквартирована… была? — иронично приподняв бровь, осведомился я.
Полицейский, с ненавистью посмотрев за окно, выругался, дав весьма развернутую и образную характеристику сексуальной жизни Коллекционеров.
Могёт, однако, чувствуется армейская школа, — восхитился я, делая себе в памяти зарубку — найти потом запись этой речи на регистраторе брони. Грех пропадать такому шедевру.
От попытки прямо сейчас запомнить особо сочные обороты меня отвлек всхлипывающий женский голос, внезапно зазвучавший в коммуникаторе.
— Меня кто-нибудь слышит? Ответьте, пожалуйста! Ради всего святого! Кто-нибудь, ответьте, умоляю!
Причем плакались на частоте нашего отряда.
Мысленно взвыв, — эта неизвестная идиотка нам всю малину запалила, я вскинул руку, призывая окружающих к тишине и, после секундного колебания, ответил:
— Капитан Шепард, фрегат «Нормандия», кто вы?
— Капитан! — обрадованно воскликнула женщина и с сразу же умоляюще затараторила: — Помогите, пожалуйста, ради всего…
— Стоп-стоп! Давайте по порядку, кто вы? Откуда у вас наша частота связи?
— Я — Амалия Элберри, передатчик мне дала одна из ваших солдат.
— Каких ещё солдат?! — я окончательно перестал что-либо понимать.
— Сейчас… — женщина на секунду замолчала, — вот, она говорит, что её зовут Джек.
