— Да-да, ясно, обязательно просмотрю, — торопливо заверил я и, оглядевшись, махнул Массани:
— Заид, бери Гранта и дуйте на крышу, встретите челнок с грузом. По местам закладки с Сюзи определишься. Ну да не мне тебя учить.
— Сделаем, Шепард, — хрипло отозвался наемник, и они с кроганом едва ли не вприпрыжку унеслись наверх.
— Касуми, — окликнул я увлеченно барабанящую по сенсорам воровку, — здесь в сети что-нибудь осталось?
Та, не отрываясь от экрана, мотнула головой:
— Нет, капитан, все носители информации либо демонтированы, либо уничтожены.
Ну да, это в игре на эвакуированном сверхсекретном объекте то планшеты сотрудников валяются, то голозаписи с отчетами… Увы, реальные церберовцы далеко не лопухи и даже после торопливого бегства ни бита информации не оставляют.
— А вообще что-нибудь интересное?
— Только архитектура самой сети, может быть полезно… — Касуми стрельнула глазами в сторону Лоусон, — в будущем.
Церберша на подобный намек никак не отреагировала, хотя явно услышала.
— Ладно, тогда… Гаррус, вы с Касуми здесь, на всякий случай, а мы с Джек пройдемся. Миранда?
Я посмотрел на Лоусон, давая ей повод остаться, но та с независимым видом поднялась на ноги и словно на тренировке по зачистке помещений заняла позицию у меня за левым плечом.
Ну, хозяин-барин. Хочет ещё занимательных историй — её дело.
— Джек, показывайте дорогу.
Биотичка, оглядевшись, уверенно направилась к одному из выходов с арены, прокомментировав:
— Вон, по тому коридору, на уровень ниже.
Нижний уровень оказался не только расчищен, но и слегка обжит. По крайней мере, здесь даже свет был. Пусть работала едва ли треть ламп, но в принципе хватало, чтобы не переводить визор в ночной режим и не спотыкаться о трещины в полу.
На перекрестке двух коридоров Джек внезапно остановилась, присев рядом с бурым пятном на проломленной стеновой панели.
— Помню это место, — задумчиво произнесла она. — Тут я впервые сознательно убила человека. Охранника, который пытался меня задержать. Ударила «броском». Он цеплялся за стену и что-то бормотал, кажется, умолял пощадить.
— А вы?
Биотичка поднялась на ноги, продолжая задумчиво смотреть на пятно.
— На меня нападали другие дети, на меня нападали охранники, на меня нападали роботы… было как-то не до милосердия. Ради того, чтобы просто увидеть настоящий солнечный свет, я была готова убить кого угодно.
Она оглянулась, словно прикидывая путь, по которому тогда бежала, мотнула головой:
— Ладно, идем.
Коридор привел нас в холл, больше похожий на маленький прогулочный дворик: клумба в центре, остатки скамеек и голопроекторы под потолком, которые видимо создавали здесь проекцию неба.
— Далеко ещё? — спросил я, оглядываясь.
— Почти пришли. Видишь вон то зеркало? — Джек указала на здоровенную, метра два шириной, зеркальную поверхность, вмонтированную в одну из стен. — Оно одностороннее. Моя клетка находится с другой стороны.
— Зеркало? Зачем? — не понял я.
Нет, одностороннее зеркало — понятно. В полиции такие обычно в стены кабинетов дознания монтируют, чтобы можно было наблюдать за допрашиваемым. Но какой смысл делать наоборот?! Чтобы заключенный видел, а его нет?
— Не знаю, — пожала плечами Джек. — Да и про то, что это зеркало, а не окно, тоже тогда не знала. Я могла видеть других детей, часами пыталась до них докричаться, била в стекло кулаками… но они не обращали внимания. Наверное, здешним яйцеголовым это казалось забавным.
— Психологическая разгрузка, — как-то отстраненно пробормотала Миранда. — Тот же принцип, что и на космических кораблях.
— Разгрузка… — свистящим шепотом повторила за ней Джек, оборачиваясь.
— Если человека запереть в коробке с глухими стенами, он сойдет с ума, — всё так же отстраненно объяснила Лоусон. — Необходимо окно в «большой мир». Пусть даже недоступный. На корабле эту функцию выполняют обзорные палубы. Вы видели, что есть что-то кроме вашей комнаты, но никто не видел вас.
— Так может, проще было выпускать меня сюда?! — прошипела Джек.
— Общение со сверстниками отрицательно влияет на воспитуемого, — явно цитируя чьи-то слова, произнесла церберша.
Причем произнесла таким тоном, что кажется уже готовая кинуться на неё биотичка, остановилась, нахмурившись.
— Что за ублюдок такое придумал?
— Мой отец.
Какой, однако, милый человек господин Лоусон-старший.
На всякий случай встав между женщинами, я поинтересовался:
— Позвольте угадаю, Миранда, под этим… этой воспитуемой он имел в виду вас?
— Да, — бесстрастно отозвалась церберша. — Программы моего обучения и воспитания составлялись под его личным контролем.
— Ага, — буркнула Джек, отворачиваясь. — Теперь я понимаю, почему ты такая сука.
Ещё один короткий коридор, усиленная дверь со снесенной створкой… Джек, словно забыв про нас, замерла на пороге комнаты, осматриваясь. Сделала шаг внутрь, провела рукой по стене, и заговорила. Негромко, явно для себя, не интересуясь, слушают её или нет.
— Здесь прошло моё детство. Странно, ничего не изменилось, но всё другое. Раньше она казалась мне огромной.
Я невольно поежился, представив себе это детство.
