Да уж жуткое зрелище когда в воздух поднимаются куски земли разрубленные тела и в щепу разбитые щиты. Даже легионеры вздрогнули от такой картины, народ пришлось криками выводить из ступора, что б не терялись, занимая отбитые позиции.
Что такое военное преступление решать победителю, потому сомнения и всю свою цивилизованность пришлось засунуть куда поглубже. До рассвета не затихали кровавые бои в стенах Норвшлица. Стоит отдать должное упрямству и смелости защитников, они цеплялись буквально за каждый закуток своих стен, не сдавая без боя и шагу назад. Этой ночью мой легион умылся кровью, а я окончательно распрощался со своей совестью, так как каждая смерть сегодня это груз моей ответственности.
Был бы я гдето далеко, вдали от боли и всей этой кровищи, может я бы, и подругому на все посмотрел, может быть, подругому ко всему отнесся. Но здесь и сейчас в лучах восходящего солнца среди толпы грязных и окровавленных людей, бесцельно слоняющихся по двору, все казалось не таким радужным и прекрасным как казалось когдато.
Мы победили, и одновременно проиграли эту битву. К полудню, когда народ урывками вырвал хотя бы по пару часов сна, когда оставшиеся сержанты вспомнили где они и кто они, я узнал что из ста двадцати человек, вышедших из Рингмара только сорок оставалось в строю, еще двадцать лежали пластом с той или иной мерой повреждений заработанных в боях. Остальных больше нет. Все они мертвы. Все.
Тина лежала в одном из подвалов, через пару дней уже вернется в строй. А вот графу досталось пополной, его кромсали и рубили с остервенением, сейчас он лишен практически всех конечностей и находится в полуобморочном состоянии то и дело скручиваемый от подступающей боли. Рисп мертва, ей не повезло, ее взяли на пики изрубив чуть ли не на куски. Леди раскроили череп, чуть ли не на пополам, что уже для "морфа", является смертельной раной.
Из этих кто остался? Пошатываясь, я пнул тело одного из стражников, спрашивая подошедшего с докладом семьдесят третьего.
Стражу всю извели. Через все его лицо проходил свежий кровавый рубец, все еще кровивший и заставляющий его вытирать рукой бегущую по подбородку красную дорожку. Под десяток слуг осталось на кухне, еще с пяток баб служанок по покоям отловили, два пацаненка конюха. Больше никого.
Раненные? Я устало привалился спиной к стене.
Среди этих не знаю, наши все организованны по лежакам, как там что, завтра к утру будет ясно, кто еще поживет. Наклонившись к одному из тел стражников, он оторвал кусок его гербовой накидки, прикладывая к лицу. Ворота закрыли, но наши все попадали спать, без малого сутки на ногах.
С оружием хоть спят? С трудом, но удалось стянуть шлем.
С такой жизнью скоро и до ветру будут с оружием ходить. Он невесело усмехнулся.
Ты тоже иди, вздремни. К вечеру мал мала оклемаются, ставь караулы. Еле переставляя ноги, двинулся к виднеющейся толпе пленных. Будем надеяться обойдется.
Народ стоял испуганный, с ужасом взирая на то, как к ним подхожу я. Видимо не только вид, но и коекакие догадки по поводу моего статуса, наводили их на печальные мысли.
Такс. Начал я. Стоять тут и сопли по лицу нечего размазывать. К вечеру обойти замок, трупы поднять и сбросить со стены, живых как сможете, перевяжете и тащите вон в тот здоровый сарай. Пара баб на кухню. Отставить слезы.
Я прикрикнул, видя, как молодые девицы, начинают свое мокрое дело. Сам готов разрыдаться, а тут еще они голосить надумали. Сил и так нету, с трудом переставляя ноги, двинулся к главному донжону, где виднелись мои люди, войдя внутрь и перешагнув пару спящих легионеров, сам почти рухнул на пол, проваливаясь в темноту забытья.
Тина умница, без нее я бы не справился. Уже к ночи бледная как смерть, в окровавленной и изорванной одежде, она, разбудив меня, ушла восстанавливать связь с остальной семьей, а так же подогнать к замку два продовольственных обоза из расчетных точек.
Уже сутки из трех на подход солдат Гердскольда мы потеряли, если в оставшиеся два дня мы не успеем уйти в лог указанный на карте Десмосом, нас запрут в замке, словно в ловушке.
