Всем конечно было смешно, всем весело, а у меня послеобеденный сон накрылся медным тазом.
Эта мелкая заноза устроила целый концерт с заламыванием рук, слезами и криками, вынь да положь ей Уну. Ее вроде бы даже отец выпорол хворостинкой, а она бестия с дому тикать и куда бы вы думали? Под мою кровать спряталась.
В общем решили, что я буду отводить Ви к Априи и сидеть с ней там, пока она не привыкнет к старушке. Тут уже я попытался взбрыкнуть, но увы, вынужден был срочно ретироваться когда дед намекнул на стимуляцию моего нижнего полушария палкой. Знахарь в деревне человек уважаемый, а уж если Априя еще и ученицу себе пожелала, то деревня в лепешку разобьется, но ученица будет.
Вернувшись с дедом после проверки самоловов, быстро перекусил, и сбегал к колодцу умыться. Через пол часа, взяв за ручку, прыгающую от счастья девочку, направился к дому Априи, рассеянно кивая детскому лепету и периодически машинально поддакивая ее вопросам. Дни наступили уже по летнему теплые, деревья и кусты отцвели весенним цветом, поле с горем пополам засеяли и жизнь, дала немного расслабится, выделяя мне иногда минуты, часы, а порой и целые дни покоя и сладкого ничего неделанья.
Дошли быстро, задерживаться не стали, так как сегодня вместе со знахаркой собрались в лес, травы собирать, да постигать науку.
Еле заметная тропинка, быстро уводила нас прочь от деревушки, пели и щебетали птички и маленькие девочки, хихикали и загадочно улыбались бабушки, все были такими милыми, что даже я не ворчал, шагая легко, вдыхая полной грудью сытный и такой терпкий воздух леса.
После весеннего буйства природы, лес дарил нам находки щедрым хозяином, дав нам буквально за какихто два с половинкой часа, богатый сбор трав, которые мы увязали в заплечный мешок, врученный мне по праву всех мужчин, таскать тяжести за слабым полом.
Давайте детки, посидим. Априя устало примостилась на поваленное дерево. Тяжело мне за вами угнаться.
Скинув с плеч мешок сел рядом с ней наблюдая с бабкой за неугомонным маленьким торнадо, носящимся по "куширям" с щенячьим азартом и приносящим периодически пред наши умудренные опытом очи, свои изыски.
Белоцвет. Давала бабка заключение поднесенной девочкой травке. По лету бесполезен, в начале весны можно корень его выкопать и запарить от мук испытываемых животом.
Это еще что за нежности? Возмутился я всунутой мне волосы ромашке. Хотя стой мелкая! Стой спокойно, кому говорю? Это ромашка, ее, если как чай заварить, можно пить как закрепляющее при диарее или для снятия метеоризмов. Еще ей женщины голову моют.
Что такое, дирея? Спросила бабка, удивленно раскрыв глаза. И что за страшные ризьмы снять может и зачем ей голову мыть?
Агась! Тут же запрыгала девочка, умудрившись всунуть мне в волосы еще с пяток цветочков.
Ну... Протянул я, собираясь с мыслями. Диарея это когда, эмммм... ну жиденько когда с попы льется, а метеоризм это когда к первому еще и со звуком.
Фууу на тебя. Махнула Априя в мою сторону рукой.
Фууу тя! Тут же поддержала Ви знахарку.
А ты мелкая не "фукай", а запоминай. Серьезным тоном, пригрозив пальцем, продолжил я. Ромашка разная бывает, и пользуют ее поразному, я уже сказал, от каких недугов помогает, а теперь скажу еще, что девушки ей голову моют, от нее волос сальным и свалявшимся не становится долго, и кожу протирать хорошо, зуд там снять али царапины ноют.
Так мы и учились, при чем, говоря, мы я имею в виду всех троих. Ви узнавала все обо всем, а мы с Априей то и дело пополняли свои знания, выдавая то один, то другой чтото про какуюлибо, из принесенных девочкой травинок.
Время далеко за полдень, солнышко прошло зенит, взяв прицел на еще пока не скорый, но такой неизбежный закат. На скорую руку перекусили не хитрой снедью, вновь отправляясь в путь, но уже обратный.
Уна, ты странный мальчик. В очередной раз завела свои речи Априя, плетясь следом за мной. Скажи, откуда ты все это знаешь?
Уна, ой! Пролетела мимо неугомонная Ви.
Магия бабушка, знания вроде сами собой выскакивают из меня. В очередной раз стал врать напропалую я. А что? Удобно. Можно любую ахинею нести, а потом, закатив глаза пощелкать пальцами, и загадочно наморщив лоб произнести: "Магия!".
Народ здесь не пуганный, дикий, до сих пор верит во всю эту белеберду, время здесь застыло, где на уровне средневековья, не всякий крестьянин знает, что такое плуг, в чем мне удалось, самолично убедится, чуть ли не по плечи, стерев руки о лопату. Главное как я понял не переусердствовать, а то мало ли вдруг, объявят меня каким убивцем да сожгут на костре в лучших традициях святой нашей матушки инквизиции.
Первозданный чистый мир незамутненный вседозволенностью цивилизации, ее распутностью и семимильным шагом железного сапога мануфактур и заводов, так страшно попирающего в мое время природу.
