Попаданец - лучшее полностью

Противостояние на южных рубежах России имеет давнюю и весьма кровавую историю. И в те времена, когда Османская Порта была великой империей на трех континентах, и в дни ее упадка Кавказский хребет, разделяющий земли России и Порты, не служил препятствием для перемещения больших групп войск, товаров и рабов, за которыми турки ходили на Русь.

По сути, вся борьба с турками была войной против людоловов и разбойников и единственным средством этой борьбы стали не походы русских витязей в Порту, а планомерное и неторопливое вытеснение их с удобных рубежей – поселениями, засеками и воинскими станицами.

Начиная с Владимира Красно Солнышко, эта работа подчинена строгому плану и оплачивается из казны, как важнейшее государево дело. О важности этой работы можно судить и по количеству крепостей, строившихся на южных рубежах, и по скорости, с какой покидали работорговцы некогда изобильные для них земли.

Уже во времена Алексея Волховича, дяди и наставника князя Владимира, на южное порубежье отправляли не только поместные полки, но и травниц, и боевых волхвов, и специалистов по возведению военных укреплений, с рабочими и инженерами. И к 7000 году от сотворения мира граница была окончательно передвинута к предгорьям Кавказа, где и проходит в настоящее время.

По случаю набега были резко усилены разъезды и патрули. Десяток Горыни назначили в разъезд на боковом участке ответственности крепости вдоль реки Большой Зеленчук. Они находились в дозоре уже второй час, когда глазастый Анисим увидел цветные дымы над Отрадной.

– Горыня, с крепости сигналят. – Он приложил к лицу руку козырьком и привстал в стременах. – Нападение, уходят.

– Чье нападение, куда уходят? – нетерпеливо спросил Горыня.

– Ну, чье – понятно. Немчинов-то тут нет. Только турки. Уходят куда, тоже понятно. По Куберлянке-то дорога перекрыта. Там крепостица малая стоит. Малая, да так стоит, что не сковырнуть. А дорога у них теперь одна. Вдоль Урупа да в горы. Ежели поспешим – перекроем.

К дороге успели вовремя. Когда всадники вылетели на убитую тысячами ног и телег тропу, турки как раз показались вдали. Небольшая группа из полусотни всадников, тяжело нагруженная поклажей, двигалась по дороге. На конях, переброшенные словно тюки, висели связанные целительницы, а в поводу турки вели еще пару лошадей с плотно набитыми мешками.

Удар дружинной конницы разметал караван по обочинам, и лишь мужчина в дорогом шелковом халате, расшитом золотом, стоял, прижав кривой нож к шее Анфисы – одной из целительниц крепости Отрадной.

– Стой иблисово семя! Стой, или я перережу ей горло.

Вместо ответа Горыня спрыгнул с лошади, спокойно вытащил пистолет и, тщательно прицелившись, вогнал пулю в глаз турка. Анфиса сразу же вывернулась из объятий мертвеца, оттолкнула труп в сторону и поправила сбившуюся набок безрукавку.

– Снягол[34] клятый. – Потом подняла пронзительный взгляд голубых глаз на десятника и улыбнулась. – Добрый выстрел, воин.

– Горыня, гости. – Анисим как самый зоркий кивнул в сторону гор. – Этих, видно, встречали.

– Девок в седла и в крепость! – коротко скомандовал Горыня и посмотрел вдаль, где уже клубилась пыль, поднятая лошадиными копытами.

– Не уйдем. – Дубыня встал рядом. – Лошади турок устали. А с двойным грузом наши ходко не пойдут.