Вначале следовало оценить обстановку, понять суть и масштаб происходящего, а для этого лучше всего подходила лесистая возвышенность в стороне устроенных им ночью болот, на самом их краю. Туда он и перенёсся со своими дружинниками, оказавшись на заросшем кустами склоне, небольшом пространстве в окружении высоких сосен.
Через лес к ним пробирались двое каких-то всадников. Не расценив их как угрозу, ол Рей вышел со своими воинами из сумрака.
— Дезертиры. — сказал кто-то за спиной попаданца, когда из леска выехали обнаруженные гости.
Это действительно оказались пара далиорских кавалеристов, оба молодые, сильно напуганные. Увидев на своём пути неожиданно возникших дружинников во главе с молодым олом, один из беглецов вскрикнул и попытался развернуть коня, но тут же понял, что делать это поздно.
— Мы, мы на разведку, господин. — не растерялся другой парнишка.
— Кого ты тут обмануть собрался? — коротко хохотнул Гремшик. — Когда идут в разведку, не ломятся сквозь лес как медведь в малиннике. Сбежали, уроды? Господин, — посмотрел он на благородного Анда. — Готовить колья?
Тот отмахнулся.
— Не нужно. — ол спрыгнул с коня. — Это не наша забота.
Вообще-то Андрей имел в виду, что пусть дезертирами занимается их полковой командир, хочет, на колья сажает, хочет, топит или вешает, но дружинники расценили его слова по своему, и в беглецов сразу же вонзились три арбалетных болта, первому досталось два — в шею и сердце. Меткая стрельба.
Исправлять допущенную его парнями ошибку не стал. Что случилось, то случилось. Тем более, ничего хорошего дезертиров не ждало. Чуть мелькнувшая в землянине жалость к молоденьким совсем парнишкам, тут же сменилась разумным доводом — никто их силком в армию не гнал, а раз уж поступили на службу, то должны были понимать, что солдат — это не только про то, чтобы есть, пить, одеваться на дармовщинку, пользоваться услугами шлюх и получать жалование, кстати, не такое уж маленькое, если сравнивать с какими-нибудь начинающими подмастерьями, но и воевать, честно воевать.
Единственное, происшествие навело на мысль о напрасном привлечении дружинников к себе в сопровождение. Зачем они ему? Только мешаются, путаются под ногами. Ладно, подумал, зато статус соблюдается, и любимая жёнушка будет спокойна, она ведь наверняка у Номуса всё выпытает насчёт поведения своего супруга.
Дружинники спешились вслед за своим олом, один из них, наклонившись над телом отходящего уже в мир иной дезертира, удивился:
— Ого, а ребята-то не пустыми сбежали. — он снял с тела убитого увесистый кошель, взвесил в руке, развязал, посмотрел и произнёс: — Такого и за пару лет службы не заработаешь. Тут больше пары сотен оборов.
— Так, оставайтесь все здесь. — приказал Немченко, никак не прореагировав на добычу. — Магического поиска можете не опасаться, вы все под скрытом. Но за площадку не высовывайтесь.
— А вы? — уточнил седой лейтенант.
— А я буду рядом. — ответил благородный Анд и вернулся в сумрак, где его дожидалась воительница на богатырском коне. — Воображала. — пошутил он над подругой, чем нисколько её не смутил.
— Мог бы и сам зарубить этих людишек. — недовольно сказала она.
— Другим голова занята, Таня. Прости. — качнул он головой и направился в лес к вершине возвышенности, до пика которой было совсем немного.
Подруга не ушла в глубокие слои стихии, а увязалась следом. Над душой решила стоять, но разговором отвлекать не стала, поняла, что её верному адепту надо оценить обстановку и решить, как действовать.
Открывшаяся взору попаданца картина походила на сражение довольно крупных армий — поле битвы растянулось почти на три мили. Однако Немченко понимал, что это лишь видимость. Возможность подвергнуться в любой момент магическим атакам заставляла обе противоборствующие стороны растягивать линии построений, уменьшать количество людей в группах, при этом стараясь не потерять преимуществ строя над одиночными вояками, и как можно быстрее сойтись в схватке. И далиорцы и миллетцы действовали на полях между перелесками отрядами в десять-пятнадцать-двадцать человек, оставляя разрывы между сотнями не больше четверти мили. Несколько групп, включая и ближайшую к подножию горы, на которой сейчас находился ол Рей, бились в конном строю, что обычно происходило редко. Кто над кем одерживает верх было не понятно, да и думать об этом явно преждевременно. Сражение только началось, и с обеих сторон — с юга и с севера — к полю брани подтягивались всё новые силы. Часть из них сразу вступали в схватку, но большинство накапливалось за деревьями лесов в ожидании приказов на выдвижение в атаку.
Основная часть олов находилось среди простых воинов, возглавляя сотни. Это было необходимо как для командования своими подразделениями, так и для более точного определения целей для нанесения магических ударов. В толчее легко промахнуться и попасть совсем не по врагу. А вот полковые маги и маги из армейского резерва старались вперёд не лезть, оставаясь в тылу. Главной их задачей являлось уничтожение коллег в стане противника или хотя бы обнуление и минимизация энергии их аур.
