Предоставленный олу Анду номер на третьем этаже оказался совсем небольшим, зато вполне уютным и чистым. От лукавых намёков приведшей его сюда горничной он отмахнулся, хотя эта девица была вполне себе ничего. Сообщил, что собирается посетить известные хвалёные фагосские термы, поэтому мыльню ему готовить не нужно. Выставил служанку в коридор, закрылся изнутри, сбросил накидку на единственный в комнате табурет и отправился в гости к стихии огня.
Виктор встретил своего самого ценного адепта в том же антураже, что и в предыдущие два появления Андрея, в центре большого, выполненного в готическом стиле замка, одну из стен которого целиком занимал огромный пылающий ярким пламенем камин. Жара оттуда попаданец не ощущал, но было тепло. Перед огнём располагались два огромных кожаных кресла, обтянутых ярко-оранжевой кожей, и столик уставленный вином и яствами в посуде из червонного золота. Немченко давно заметил тягу всех стихий без исключения к пафосу и некоторой театральности. Осуждать их за это или насмехаться он даже не думал, они действуют в соответствии с выбранными ими самими ипостасями.
Иллюзия еды и выпивки была абсолютно реальна здесь в слое огня, ощущались вкус и ароматы как настоящие, только вот, покинув слой, последствия их воздействий на свой организм Немченко не ощущал.
— Привет, — полу-обернувшись в кресле, огонь приветствовал своего приятеля поднятием кубка. — Ого, ты, смотрю, решил не скрывать нашу общность? — Виктор конечно же увидел знаки ола-огневика. — А Тень не обидится?
— Не хотелось бы. — усмехнулся Андрей, занимая место рядом. — Рад нашей встрече. Мы же тогда не договорили? У меня сегодня не менее двух часов есть в запасе, может больше.
Огню очень нравились фильмы и сериалы про войну, больше, чем о катастрофах, как художественные, так и документальные. Вот только, ему в них многое было непонятно, поэтому, просмотр даже одной серии завершался вечеров вопросов и ответов. Увы для попаданца, поток информации, как и в случае с другими стихиями, почти всегда был односторонним, то есть, от него к ним. Обратно редко что передавалось, зато очень полезное для практики жизни.
Интересовали Виктора и подробности тех сражений, в которых его адепту приходилось участвовать самому здесь в Паргее. Так что, даже двух часов им сегодня не хватило, чтобы завершить свою беседу, начатую ещё в прошлый раз. А когда землянин поднялся, чтобы попрощаться, и положил на столик кристалл синема с фильмом «Батальоны просят огня», то могущественная сущность вдруг спросила:
— Андрей, а что это за иллюзионы для взрослых? Тень как-то обмолвилась.
Сто лет уж как Немченко не приходилось краснеть, а сейчас буквально почувствовал, как его щёки и уши стали пунцовыми от смущения. Сам виноват. Сам проговорился подругам о существовании на Земле порноиндустрии, сам же позволил им уговорить его что-нибудь для примера продемонстрировать, и сам потом злился почти месяц на насмешки, которыми его осыпали Джиса с Таней, едва оказывались вдвоём с ним в компании. Поздно сообразил, как прекратить это издевательство, но всё же нашёл способ, самый простой — обиделся, причём искренне. После этого супруга и стихии тиранить его шутками перестали, но до сих пор время от времени переглядывались и опускали головы, чтобы скрыть усмешку, две дряни.
— Да ерунда полная. — отмахнулся адепт семи стихий. — Никому это не интересно. Ладно, извини, мне пора. До встречи через неделю.
Он поспешил покинуть магический слой и вернулся в свой гостиничный номер.
«Большой спрут» адепт семи стихий покинул, отказавшись от ужина, было ещё рано, только-только пообедал, вина же с закусками не захотелось. Накопитель со световым амулетом лежали в его кармане уже заряженными, но отдавать их трактирщику Андрей посчитал преждевременным, да тот и не рассчитывал на столь скорое восстановление магической энергии в своих кристаллах.
Миновав столовый зал, вышел на крыльцо и, проигнорировав попытку вышибалы завести разговор об установившей после трёхдневного шторма прекрасной погоде, направился вдоль причалов к южной части порта.
Всё же решение не скрывать своей принадлежности к высшему сословию этого мира оказалось правильным, Немченко порадовался за себя. Не только отсутствовало давящее изнутри неприятное чувство, возникающее от закрытия ауры, а и передвижение по переполненной людьми, носилками, повозками, скотом улице оказалось возможным без того, чтобы его тут раздавили.
Уж на что нагабинский порт малолюдством не отличался, но то, что творилось здесь в Фагосе, приводило землянина в удивление и даже некоторый восторг. Всё же родившемуся и прожившему в мегаполисе три с половиной десятка лет попаданцу было в этой царившей вокруг него толчее нечто родное.
— Господину слуга не нужен? — привязался к благородному Анду сверстник, тоже лет двадцати, чуть меньше, на вид.
