Дор'Ар использовал свою магию, чтобы открыть трещины между мирами. Он знал, что, несмотря на заточение в горе, его творения могли проникать во внешний мир. Эти трещины действовали как порталы, позволяя тёмным существам вырываться на свободу, где они могли сеять хаос. Благодаря своей связи с ними, князь мог наблюдать за всем, что происходило, через их глаза. Когда его омерзительные монстры вырывались на поверхность, Дор'Ар чувствовал, как адреналин и жажда крови наполняли их сущности. Всякий раз, когда твари разрывали тишину ночи криками страха, князь ощущал их эмоции, словно это были его собственные чувства. Он видел, как они мчались в бой, их тела были полны силы, а глаза горели жаждой разрушения. Вспоминая недавние события, он ощущал удовлетворение, когда перед его взором возникал образ сражения, в котором его мерзкие существа столкнулись с отрядом старейшин из Эльмиадора. Крики страха и отчаяния, когда его жуткие чудовища разрушали всё на своём пути, были музыкой для его души. Он наблюдал, как его создания сражались с эльфами, поглощая свет и оставляя за собой лишь тьму. Каждый удар, каждое движение его существ отражали его собственные желания и чувства. Он видел, как они сокрушали защитников, как будто бы это было предначертано. С каждым падением эльфа он ощущал прилив силы, как волна, накатывающая на берег. Он видел, как страх заполняет сердца его врагов, и это придавало ему новые силы, новые надежды. В момент, когда отряд был практический полностью уничтожен, Дор'Ар ощутил триумф! Он знал, что его ненависть и боль нашли свое воплощение в этом ужасе. Он наблюдал, как эльфы, которые когда-то отвергли его, теперь были беззащитны перед его творениями. Их страх был сладким местью, которую он так долго ждал. Время от времени, когда его существа возвращались к нему обратно через те же порталы, он ощущал их удовлетворение, их жажду продолжать разрушение. Каждый раз, когда монстры приносили своему хозяину новости о том, что они сделали, тот чувствовал себя живым, несмотря на мрак, который был вокруг. Эти моменты были для него напоминанием о том, что он всё ещё способен управлять своей Судьбой, даже в заточении. В его сердце разгорался огонь, и он решал, что его время придёт. Он мечтал о моменте, когда сможет покинуть гору Тенебрис и обрушить свою ярость на тех, кто его предал. С каждым страшным монстром и каждым нападением ненависть князя к свету становилась всё более явной. Он был уверен, что мир Эльмиадора вскоре станет свидетелем его разрушительного восстания.
Но не только сражения с эльфами давали ему вдохновения. Нападения на поселение Анами стали ещё одним шагом на пути к его мести. Старейшина деревушки, Кинтаро, когда-то был близким соратником Дор'Ар, вместе с ним исследовавшим древние знания и магию. Они разделяли стремление постичь тайны мира и воспользоваться силой, чтобы принести благо своим народам. Однако с течением времени их пути разошлись. Кинтаро постепенно стал склоняться к более традиционным взглядам, отвергая ту тьму, которую князь начал принимать как часть своей жизни. Он считал, что использование древних знаний должно быть направлено на защиту и созидание, а не на разрушение. Это различие в подходах стало камнем преткновения между ними, и их дружба медленно угасла. В душе Дор'Ар поселилась ненависть к Кинтаро. Ему казалось, что он предал их общий идеал, отвергнув ту силу, которую они когда-то стремились понять. Для князя это было не просто несогласие; это было предательство, которое затмило его разум и наполнило его сердце жаждой мести. Он чувствовал, что Кинтаро выбрал путь слабости, и это решение стало причиной его ненависти.
Дор'Ар знал, что его создания, наделённые жутким могуществом, смогли пробудить не просто страх в сердцах жителей Анами, а первобытный ужас. Нападения на деревню были не просто актами разрушения, но и демонстрацией его силы, напоминанием о том, что он всё ещё был способен изменить мир, даже из своей тёмной тюрьмы. Он хотел показать всем, что тьма, которую он принял, может быть неотъемлемой частью гармонии. Каждый его шаг в сторону Анами, каждая атака были не только местью, но и попыткой заставить Кинтаро и его народ осознать, что их выбор был ошибкой, и что отвергнув силу, они сами выбрали свой путь к гибели. В его сознании всё ещё жила искра надежды, которая когда-то толкала его к свету. Но теперь, в объятиях тьмы, она сливалась с жаждой власти и разрушения, становясь основой его нового «я». Он стремился не только отомстить, но и вернуть Кинтаро к пониманию той силы, которую они когда-то вместе искали. По мере того как тьма вокруг него сгущалась, князь Дор'Ар знал, что его время придёт.