Легенда о Затмении Света повествует о времени, когда мир Эльмиадора жил в полном согласии с природой. Эльфы и другие существа, населяющие этот мир, были единой семьёй, охраняющей волшебство, которое пронизывало всё вокруг. Но в глубине леса, в тени древних деревьев, пробудилась тёмная сила — Древний Негасимый, известный как князь Дор'Ар. Его ненависть к свету и гармонии росла, как буря, готовая разразиться.
Князь Дор'Ар, некогда бывший эльфом, погрузился во тьму, отчаявшись от собственных страстей и предательства. Он стал мастером манипуляций и обмана, собирая вокруг себя других тёмных существ, которые жаждали разрушить то, что эльфы так бережно охраняли. С каждым днём его мощь увеличивалась, и вскоре он начал угрожать самому существованию Эльмиадора.
Эльфы, осознавая надвигающуюся опасность, собрали свой совет. Под светом Луны, они поклялись защищать свой дом и всех его обитателей. Однако, несмотря на их усилия, в сердце каждого из них росло беспокойство. Они знали, что для борьбы с князем Дор'Ар им потребуется больше, чем просто магия — им необходимо было объединить свои силы с теми, кто не был эльфами. Именно тогда началось Великое противостояние, которое навечно изменило ход истории.
Красивая эльфийка с глазами, подобными ярким звёздам, продолжала говорить, и каждое её слово наполняло душу Андрея. В её голосе звучала тоска, а в истории, которую она рассказывала, была переплетена судьба множества существ. Она говорила о времени, когда мир был разделён на разные расы, каждая из которых хранила свои традиции и тайны. Эльфы, мудрые и изящные, пришли к осознанию, что, чтобы противостоять надвигающейся Тьме, им нужны союзники.
Они обратились к Аным — существам леса, которые, подобно бабочкам, могли обманывать даже самые опасные взгляды, маскируясь под листья и ветви. Их светящаяся кожа переливалась всеми цветами радуги, и они могли понимать язык природы, разговаривая с деревьями и водами рек. Также они искали помощи у Виалин — воздушных созданий, которые могли поднять целые леса в цветущие облака, их песни были способны исцелять даже самые глубокие раны. Но не все поддержали эльфийский замысел.
Лаэрис с трудом произносила слова о князе Дор'Ар — тёмном властителе, чьи хитрости простирались далеко за пределы обычных трюков.
— Он не просто маг, — сказала она. — Он мастер манипуляций. Подсылая своих шпионов в разные уголки королевства, он превращал внезапные конфликты между расами в настоящие войны, распуская слухи и недовольства, нарушая хрупкий баланс, который был создан с такой надеждой.
Её лицо отражало печаль, когда она говорила о том, как Аны начали смотреть на эльфов с недоверием, а Виалины стали проводить свои вечера вдали от общего собрания, боясь, что их песни только усугубят ненависть.
С каждым её словом в сердце Андрея возникало всё больше вопросов и переживаний. Он чувствовал, будто бы сама природа страдает под гнётом таких конфликтов.
— Он знал, куда нужно ударить, — взгляд Лаэрис был полон печали и тоски. — Он использовал наши слабости. Когда однажды, в день совета, все расы встретились для обсуждения окончательного плана, произошло именно то, чего все так боялись.
Андрей почувствовал, как холодок пробежал по спине.
— Под вечными сводами древних деревьев воздух наполнил шёпот недовольства. Один из шпионов Дор'Ар, переодетый в воеводу Анов, закинул искру подозрения, обвинив нас, эльфов, в том, что мы хотим подчинить себе всех остальных.
— Это ужасно! — воскликнул Андрей, не в силах сдержать гнев. — Как они могли поверить в это?
Каладор, сидящий рядом, произнёс с тяжёлым вздохом:
— Страх — это мощное оружие, Андрей. Когда он проникает в сердца, даже самые крепкие связи могут разрушиться.
Андрей смотрел на Лаэрис, и в темноте её глаз он видел отражение всей той боли, которая обрушилась на её мир. Она продолжала, а её голос менялся, становясь всё более трогательным:
— Союз, созданный с надеждой, был разгромлен в считанные часы. Мы потеряли друзей, а доверие стало фикцией, как тень на фоне мерцающего света. Каждый день приносил новые разделения и страдания, и в этом хаосе мы оставались одни под натиском Тьмы, той самой Тьмы, против которой мы когда-то решили бороться вместе.
Андрей не мог сдержать слёз. Он понимал, что именно эта тоска о потерянной дружбе и вере в единство была самым печальным следом от той разрушенной эпохи. Лаэрис стала символом потери надежды, и он чувствовал, как её страдание резонирует с его собственным, как два заблудившихся путника, сошедшихся на краю обрыва, и единственным их желанием было найти обратно общий путь.
— В тот решающий день, — продолжала Лаэрис, её голос дрожал от эмоций, — когда Тьма и Свет встретились в последней битве, эльфы ощутили всю тяжесть предательства. Отношения, которые они строили годами, были разорваны. В этом хаосе, когда Свет и Тьма столкнулись, князь Дор'Ар обманул своих врагов, и многие потеряли веру друг в друга.