— Молчи, дура! Если нет ума, то молчи... Хотя и безмолвной ты за умную не сойдёшь... Вот родила бы сына, и поступай как хочешь... Скачи... Прыгай... Да хоть башкой о стены бейся... Нет, понесла тебя нелёгкая зимой на стройку! Беременной! Разве мы об этом говорили?
— Нет, дядя. Но я люблю его.
— И что? Вчера не любила, сегодня полюбила, завтра разлюбила. У вас, у баб, всегда так. И он тебя тоже разлюбит.
— Не разлю-ю-юбит, — Нюрка почти рыдала.
— Через два года императрица его женит. И всё... Жёны-иностранки всегда недовольны нашими традициями. А уж вас, метресс, просто ненавидят до печеночных колик. Ты думаешь, случайно прежний император был без любовницы? А предыдущий? Это их жёны постарались. Вот и тебя жена Юлия изведёт.
— Принц меня защитит.
— От яда? Ты точно дура! — барон явно был в бешенстве. — Мы говорили, что Юлий, очарованный тобой, должен с женитьбой не спешить, откладывая на потом. А видишь как дела пошли, полетели... это императрица подстраховывается.
Нюрка что-то забормотала, но я не расслышал.
— Да он бы ещё больше привязался к тебе, и смысл жениться? — ответил Сибелиус. — Ты ему ещё детей нарожала бы, и вашего первенца объявили бы принцем-наследником. Мой внучатый племянник мог стать императором! Им-пе-ра-то-ром! А теперь все планы собаке под хвост.
— Я ещё рожу...
— А сможешь? Лейб-медик сказал, что шансы невелики.
— Я попробую, дядя.
— Императрица, эта гадина арелатская, уже подыскивает невесту своему сынку. — дядя метрессы от злобы начал заговариваться. — Она даже бракосочетание может назначить заранее. Осталось почти два года до совершеннолетия Юлия, а потом он точно женится. Это дело решённое. У него родится сын, скорее всего, раз его отец смог заделать парочку. О, боги, не дайте этому случиться! И тогда твой сын, если он всё же родится, будет уже не первый на очереди к престолу Империи. И нам придётся убивать уже двоих. А это не так просто, племянница, убивать сына императора и его жену.
— Я смогу, дядя... я успею родить... — по-бабьи запричитала Нюрка.
— Смотри у меня... племянница! Если ты думаешь, что любовничек тебя и твоих родителей защитить сможет от меня, то ошибаешься. Я вас всех в бараний рог скручу. Поняла?!
— Поняла, дядя. Мы не подведём.
— Причём здесь «мы»? Я с твоим отцом дел не вёл никогда и не собираюсь. Нам он не нужен. Только ты и я! Не забывай, об этом... пле-мян-ни-ца... не забывай никогда. — Сибелиус сильно стукнул по чему-то твёрдому. — Идём, я хочу узнать у Белозерского, насколько с тобой всё плохо.
— Я устала дядя...
— Никаких «устала». Марш за мной, дура!
Послышались удаляющиеся шаги, а затем хлопнула дверь, выходящая в коридор. Ушли.
Если сказать, что я был в шоке, — никогда не любил это новомодное словечко! — то это никак не могло передать всю гамму эмоций, что сейчас бушевали в моей груди. Моя Анна — предательница. Её дядя, которого я считал приличным человеком, много лет назад задумал коварный план и все эти годы планомерно тащил племянницу к его осуществлению.
Интересно, это было обговорено с моими завистливыми родственничками, или он действует самостоятельно? Хороший вопрос!.. Не о том думаю... Не о том... Мне что сейчас делать? К кому бежать за советом? Думай, голова, думай... Только к маманьке... Одному мне сейчас ничего не придумать... Императрица своим холодным умом просчитать всё должна быстрее. Да, бегом к ней!..
— Матушка! — ворвался я в кабинет Елены Седьмой. — Есть срочное дело!
— Сын наш, мы заняты.
— Только вы можете мне помочь, — заломил я руки.
— Хорошо, садитесь и излагайте своё дело.
— Барон Андрей Сибелиус и моя метресса Анна уже несколько лет плетут заговор...
Я несколько раз пересказал императрице беседу министра двора со своей племянницей, а она снова и снова заставляла повторять. Графин с водой, находящийся рядом с рабочим столом, опустел уже наполовину, а я опять тянулся к нему...
— Да, сын наш, — наконец-то промолвила Елена Седьмая. — Уже который месяц мы замечаем, что с вами не заскучаешь. Мы знаем барона более десяти лет, и он всегда производил впечатление надёжного человека. Иначе бы не был подписан указ о назначении его министром двора.
Женщина замолчала.
— Не кажется ли вам, что эта должность становится опасной для всех нас? Следующую кандидатуру мы так просто не одобрим.
Теперь Елена Седьмая потянулась к графину.
— Вы желаете знать, что делать со всем этим? Разумно предположить, что барона надо арестовать и допросить. Но будет скандал. Точно будет. Какую пользу мы получим от этого? Почти никакую. Услышим лишь то, что и так знаем.
— Мне не понятно, связан ли он с заговорщиками, — подал я голос.
— Нет, не связан, — категорично заявила императрица. — Иначе бы не надеялся, что сын Анны станет императором.
— Но о заговоре же ему Нюрка рассказала...
— Рассказала, конечно, — легко согласилась матушка. — Но после всех этих неожиданных смертей, — Елена Седьмая взглянула на меня более пристально. — После них барон подумал, что всё закончилось и нашей династии ничего не угрожает.
— Я тоже так думаю.
