— Да много кто. На Кузнечной улице любой сможет, но это далече. Ежели желаете побыстрее, то на Цветочной улице близ алтаря Гефеста находится лавка некоего Власа, он может помочь, но сразу предупреждаю, барин, лучше ступайте к кузнецам...
Ну, раз говорят, что куда-то соваться не надо, то туда мне и дорога. Иду к казарме лейб-гвардейцев и даю им некоторым особо надёжным десять минут на то, чтобы переоделись в цивильное. Они уже не удивляются, зачем понадобились, и быстренько выходят в гражданском. Знают, хитрованы, что будет им по рублю на пиво. Почему пиво? Водку я им запрещаю на службе пить. Вот такой я тиран... да. Императрица всё-таки была права.
На Цветочной улице я, оказывается, и не был никогда, поскольку не очень она большая, да и около ворот находится, вот мимо и проскакивал постоянно. Алтарь Гефеста нашёлся быстро. Покосившимся грязноватым камнем он оказался. Ну раз уж заметил я это,, то почему на него из фляги с вином несколько капель не сбрызнуть и пыль не протереть? Думал, гвардейцы мои поморщатся, что дорогой алкоголь почём зря извожу. Нет, согласно кивают. Странно.
На лавку Власа мне указали сразу. Правда, когда я развернулся и направился к ней, то горожанин мне в спину что-то забубнил нехорошее. Да и пофиг, — мне дубликат ключа надо быстро сделать, и вернуться. Наказал охране в сторонке постоять, но на всякий случай, поглядывать во все стороны и прислушиваться к тому, что в лавке будет твориться. Вхожу. Сидит жирный боров. Хозяин, то есть. Его бицепс в обхвате, как моя голова. Показываю ключ и спрашиваю:
— Сколько такой же стоить будет?
— Рубль, — отвечает.
Я чуть не задохнулся.
— Да за рубль некоторые полмесяца работают.
— Так чего припёрся тогда? Иди туда, где сделают дешевле.
— Двадцать копеек, — говорю и приготовился уже полтину дать.
— Рубль.
— Сорок копеек.
— Рубль, или иди отсюда.
Пришлось согласиться, ну не тратить же мне ещё час на поиск кузнеца. Взял мужик ключ, осмотрел. Поцокал языком и в тиски, которые тут же были, зажал. Инструментиком начал водить туда-сюда, а я пока стал разглядывать то, что в лавке продаётся. Смотрю и не понимаю, что это за место вообще. Влас дело закончил и подаёт обратно два ключа. Ничего себе! Да станок по изготовлению ключей будет дольше работать.
— А что здесь вообще продаётся? — спрашиваю. — Вот смотрю и понять не могу.
— Тебе, паря, что за интерес?
— Да любопытный я. Хочу всё знать.
— Слыхал, что любопытной Варваре все ухи повырывали?
— Слыхал, — киваю. — Только у меня имеются такие, кто тоже может руки-ноги пообломать.
— И где же они? — с насмешкой спрашивает хозяин лавки.
— Да вон, на улице стоят, чтобы мне в лавке тесно не было.
Мужик усмехнулся, подошёл к двери и на улицу выглянул. Хмыкнул и на своё место вернулся.
— Пообломать могут, да, — согласился. — Супротив меня, конечно, они как плотник против столяра, но тоже неплохи. Что же ты сразу не сказал, паря, что ты из наших?
— Не сказал, потому что болтливый язык отрубают вместе с головой.
— Хорошо сказал! Надо будет запомнить. Тогда поведай мне, кого из наших ты знаешь...
Я сразу понял, что это проверка, но даже если захочу уйти, то в спину прилетит что-нибудь острое и металлическое. Тем временем Влас стал перечислять:
— Ефим Соловей? Лев Кисель?
Отрицательно мотаю головой и ощущаю вставшие колом волосы в подмышках.
— Макс Галка?
— Который шутить любит? — кинулся я в омут головой.
— Дошутится когда-нибудь, — зло ответил Влас. — В африканскую колонию сошлют анекдоты рассказывать идомеям ... Филипп Коркин? — продолжилась проверка.
— Модник? — поставил я на «белое».
— Пижон, — сплюнул мужчина. — Бабские тряпки любит... Мойша Меченый?
— Михаил Горбачёв? — переспросил я интуитивно.
— Ну да, Горбач, — улыбнулся хозяин лавки, и я мысленно перекрестился. — Только ты поосторожнее с ним, поговаривают, что иногда подельников он страже сдаёт... Хорошо, идём, покажу настоящий товар, — и занавесочку одёргивает, приглашая внутрь.
Зайти? Внутри меня сразу всё похолодело и опустилось. И отказываться поздно, и сержантов своих звать неправильно будет, поскольку сразу себя трусом покажу, и Власий обо всём догадается. Мысленно перекрестившись, захожу за прилавок и протискиваюсь в узкий проход. Несколько шагов и оказываюсь в небольшой комнате, в которой всякие железки непонятные, механизмы и разные приспособления на полках и столах расставлены. Присвистываю.
— Интересно! Так много всего разного и необычного я никогда не видел.
— Ну да, — отвечает Влас, впервые добродушно улыбнувшись. — Я сам всё придумал. Вот этим можно разные монеты делать, — палец указывает на нечто, похожее на ручной пресс. — Вот этим, — снова палец тычет в предмет, — отмычки мастерить. Вот механизм для быстрой заточки ножа, а вот — верёвки вить из ниток. Эта штука делает шипы, которые можно бросать под ноги тем, кто за тобой бежит, и им очень не поздоровится.
— А вот эти склянки для чего?
— Для мазей всяких от порезов, для ядов. Много для чего они пригодятся.
— За сколько вот такую продашь, — указываю на большую склянку.
— Рубль.
— А если сотню?
