Буквально вчера министр архива и статистики приносил мне доклад, в котором были даны точные цифры. В столице насчитывается три высших учебных заведения, восемь ремесленных училищ, четыре лицея, одиннадцать общеобразовательных школ и десять благотворительных. В крупных городах процентное соотношение сохранялось: в Староместе один вуз, четыре училища, один лицей, восемь общеобразовательных школ и двенадцать благотворительных. В Ланниспорте, Солеварнях и Белой Гавани цифры были меньше, но по закону в каждом поселке с населением более пятисот человек обязательно должна была быть одна общеобразовательная и одна благотворительная школа (разница между ними в качестве образования и цене: обучение в общеобразовательной школе стоит символические десять оленей в год, но для бедняков эта сумма серьезная, поэтому они, если и предпочитают отдавать детей в школы, то в благотворительные). Грамотой владело около шести процентов населения, и эта цифра медленно росла. Всего население Вестероса составляло приблизительно десять миллионов человек, из которых миллион проживал в столице, а три миллиона в Просторе. Веру в Семерых исповедовало девяносто пять процентов населения, и это объяснялось тем, что вера в Старых богов была законодательно запрещена и любое обнаруженное чардрево рубили и сжигали. Я помнил, какую свинью мне подложил Трехглазый Ворон, и не хотел повторения тех весёлых деньков. Северяне, за исключением пары восстаний, особо не роптали, потому что их численность сильно просела после войны с Иными. О культе Утонувшего бога и говорить не приходится, большинство железнорожденных были истреблены, оставшиеся загнаны в рудники, а их острова превращены в место для каторг и ссылок. Этот народ был способен только на грабежи и насилие и был уничтожен как низшая раса. Культ Рглора также был объявлен вне закона, и его постоянно пытались навязать населению Вестероса иностранные агенты и купцы. В Семи Королевствах этот номер не прошёл, а вот в марионеточных Пентосе и Браавосе этот культ нашел отклик, ведь исторически имел в этих государствах большое влияние. Не забуду, как красные жрецы прислали однажды к моему двору сексуальную красную жрицу, наподобие Мелисандры, которая тут же принялась обрабатывать меня. Какой вой Маргери тогда подняла, пришлось быстренько отправлять «засланную казачку» на виселицу.
В Эсосе было неспокойно, и империя И-Ти мутила воду в Вольных городах. Восемь лет назад в Великом Травяном Море объявился кхал Ихго, который провозгласил себя сыном кхала Дрого и великим кхалом всего Травяного Моря. И-тийцы науськали его на меня, и он, осмелев, собрал большой кхаласар и повел его на Пентос, который перестал платить дань дотракийцам сразу как там установился мой режим. Самопровозглашённый кхал Ихго требовал от Пентоса выплатить дань за все двадцать лет её отсутствия.
Разумеется, подобную наглость я не собирался спускать с рук, но императору не пристало сражаться с каким-то голожопым дикарём и в этом нет никакой чести. Пользуясь случаем, я решил проверить то, насколько мои дети готовы к браздам правления, и отправил моего старшего сына Роланда в Эссос во главе экспедиционного корпуса. Моему наследнику было уже пятнадцать лет, и я гордился им. Мне удалось воспитать в нём любовь и к мечу, и к знаниям. Роланд превосходно владел воинским делом, но не чурался книг и управления, как это делали многие вояки. Он обещал стать прекрасным королём, и я мог не бояться, что моё наследие будет утрачено. Уильям, мой второй сын, отличался от брата мягким нравом и чрезмерной тягой к книгам и пыльным библиотекам. Этакий второй Томмен. Утешало, что ему всего десять и что он не наследует императорскую власть — для управления такой гигантской страной иногда необходимо проявлять жестокость и твердость. Да и не интересовала Уильма власть, его больше привлекала роль профессора в Императорском университете. Ну, чем бы дитя не тешилось.
