Галея «Морской бастард» довезла их в Восточный Дозор-у-Моря, самый восточный замок у Стены и единственный порт Ночного Дозора, расположенный на сером, продутом ветрами берегу Тюленьего залива.
Давос наслаждался последними деньками в море. Скоро он сойдет на сушу раз и навсегда и больше не увидит бурлящие соленые воды. Правда, оставался шанс, что Давоса, как опытного моряка, направят в Восточный дозор, но сам Давос сильно сомневался, что ему предоставят такую честь. В Восточном Дозоре сосредотачивались дозорные, имеющие мореходный опыт: командующий замком Коттер Пайк был железнорождённым.
Рядом с Давосом сидел понурый Эдрик. Они с ним успели хорошо сблизиться за несколько дней плаванья, поэтому Луковый Рыцарь знал, что гложет юношу. Одно дело он, Давос Сиворт, пятидесятилетний взрослый мужчина, который повидал заморские страны, был женат, воспитал семерых детей, успел побыть лордом и рыцарем. Ему было немножко жаль терять это всё, но он прожил богатую и насыщенную жизнь, поэтому в своей ссылке в Ночной Дозор он видел логический финал истории. Эдрику же лишь недавно исполнилось четырнадцать лет, и он не видел ничего, кроме серых стен Штормового Предела, где вырос и провёл всё детство. Единственный яркий момент в жизни Эдрика — это его недолгое правление. Он успел несколько недель поносить корону и настроить невыполняемых планов и амбиций, прежде чем на остров заявилась армия Дейнерис Таргариен, которая повязала их как детей. А ведь как узаконенный бастард Роберта, он имел очень весомые права на престол и был одним из основных претендентов. Был шанс довести дело до победного конца. Возможно, если бы Дейнерис миновала Драконий Камень и победила бы в столице, они могли бы, Эдрик мог бы договориться с ней и, преклонив колено, стать лордом Штормового Предела. Вместо этого, он сейчас сидел в пропахшем рыбой трюме и приближался к гавани Восточного Дозора, где собирался провести всю свою жизнь. А Штормовой Предел по слухам отошёл Томмену, брату короля.
— Не волнуйся, Эдрик. — Давос по-отцовски похлопал его по плечу. — В конце концов, на этом жизнь не кончается. И в Ночном Дозоре есть приключения. — видя, что Эдрик с надеждой прислушивается к его словам, Давос продолжил более уверенно. — Я несколько раз бывал здесь, торгуя с одичалыми и дозорными. Они мне рассказывали, как течёт жизнь за Стеной. Разведчики Ночного Дозора совершают рискованные вылазки, рискуют своей жизнью, сражаются с одичалыми, отбивают их рейды. Чем тебе не приключения?
— Да, но меня могут определить в стюарды или строители, и тогда я всю жизнь проведу, убирая дерьмо и рассматривая трещины в Стене. — понуро сообщил Эдрик и отвернулся.
— М, — промычал обескураженный Давос. — Пожалуй, такая вероятность тоже имеется. — Он замолчал, чтобы не усугублять.
Они причалили и сошли на берег. Сиворт прошёлся по земле несколько раз туда-сюда, привыкая к твердой почве под ногами. Затем их повели в замок вместе с парой десятков других новобранцев. Те не отличались знатным происхождением, поэтому темы их разговоров крутились вокруг типичных для простолюдинов вещей.
— Я зырю, бежит на меня сраный медведь метра два роста, не меньше! — размахивая руками, рассказывал окружающим один из них, кажется, Хенри. На вид ему было лет сорок, а его красное лицо было усыпано россыпью мелких прыщей. — Ну, я взял рогатину и выставил перед собой, вот так. — Он продемонстрировал стойку. — А он не остановился и как прыгнет! Ну, думаю, смерть моя пришла, но он на рогатину-то напоролся и сдох. Я потом шкуру с него содрал и мясца нарезал.
Давос усмехнулся глупости истории, но некоторые из новобранцев поверили и восхищенно заохали «Да ладно! Двухметрового медведя?».
— Тогда, как тебя поймали и за что сюда отправили, если ты такой славный воин? — со скептицизмом спросил Эдрик.
— Слышь, пацан, я медведей гонял, когда ты пупок ещё разматывал, усёк? — угрожающе зыркнул Хенри и продолжил вешать лапшу на уши остальным. — Взяли меня по глупости. Двадцать лет бегал, а на такой мелочи обосрался. Принёс я шкуру нашему пахану деревенскому, он берёт и говорит «Хорошая шкурка, за пятнадцать грошей возьму». Я осерчал и кричу ему «Ты чё, сбрендил, старый хрыч? Она на рынке серебряный стоит!». Тут бы ему остановиться, но он посмотрел на меня хитро и говорит «На рынок тебе ходу нет больше, ищут тебя за то, что грабанул хату Эндрю Рыцаря. Я донёс». И гаденько так улыбнулся. Ну, не выдержал я и полоснул его ножичком, да утёк. Но далеко не убежал, всадники по пути в Солеварни перехватили и сказали «Выбирай, либо мы откочерыжим тебе башку, либо ты оденешь чёрное». Я долго не думал.
До Эдрика дошло, что он разговаривает с разбойником, поэтому он отошёл от него подальше.
— И вот с таким отребьем, мне придется провести весь остаток жизни, — угрюмо сказал он Давосу. Тот лишь промолчал, они приближались к внутреннему двору замка.
Сопровождающие дозорные выстроили их в ряд напротив помоста, на котором стоял пожилой мужчина с вечно хмурой физиономией.
