— Заткнись, — бросил я и скастовал среднее исцеление. Раны сразу начали затягиваться, параллельно я получил отклик от четырёх кусков лунного железа в организме. — Буду рвать по-живому, терпи.
— Не волнуйся, выдержу, — произнёс Пьер. Я же, используя заклинание скальпеля, сделал надрезы над местами, где было лунное железо. Оно после двойной трансформации сначала в волка, а потом в человека сместилось сильно и глубоко. Но хорошо, что далеко от жизненно важных центров.
Лунное железо та ещё гадость. Оно являлось сильнейшим антикоагулянтом для оборотней. Они могли истечь кровью при ранении лунным железом. Проблема в том, что при взаимодействии с кровью оборотня лунное железо приобретает сильную инертность к магии. Именно из-за этого и пришлось мне руками вытаскивать куски лунного железа.
— Кто? — спросил я у него, после того как затянул раны, но там и моей помощи особо не потребовалось — регенерация оборотня сама практически справилась, после того как исчезло лунное железо.
— Кто-то из шестёрок Германа. Я не запоминал их.
— Герман это тот оборотень, который пытается занять твоё место лидера оборотней?
— Да, только мы двое маги среди трёх десятков оборотней тут. Думаешь, он решил перейти к силовым попыткам сдвинуть меня с места?
— Может быть, а может, просто его подставляют. Тут, оказывается, на меня покушение готовится. В доме у Иогана потрохи змея хаоса нашли. Он посчитал, что сам занёс случайно, ведь работал с ними для создания эликсира для своей Изабеллы. Вейдун очень неудачно упал в пропасть. У Лёгкого Ветерка перестала работать связь, и ему самому пришлось устранять сотню панцирников. Если бы не револьвер со святой водой, он бы погиб.
— А ты знаешь, что Аурелия вчера получила травму? — спросил Пьер. Я с Аурелией почти не общался, так как у нас неприязнь друг к другу со времени, когда она тренировала меня.
— Нет, я с ней не общаюсь, — произнёс я и вопросительно посмотрел на оборотня.
— Она должна была проконтролировать крепление очередного блока льда, когда тот сорвался и зацепил ящик со стержнями, растворяющими энергетику. Их должны были монтировать в ледяные блоки, чтобы нематериальные сущности не могли сквозь них пройти. Три стержня попали ей в грудь, а сверху стопудовый куб льда. Она не могла превратиться ни в туман, ни в облако крови, ни в стаю летучих мышей. Стержни не давали. И самое странное, что это произошло, когда вокруг было всего два человека, мага-стихийника, и они не спешили помогать ей.
— С ней всё в порядке? — Как бы я её недолюбливал, но смерти не желал.
— В относительном. Я услышал шум падения из башни и примчался на помощь. Сжёг верхние слои ауры в ладонях, когда выдирал штыри из кровавого месива. Она через минуту регенерировала. Но раны в энергетике остались, они не так быстро восстанавливаются.
— Каждый случай по отдельности очень похож на случайность. Даже нападение на тебя можно списать на попытки устранения конкурента. — В этот момент сигнализация сообщила, что перед входом стоит истинный оборотень-маг. Кто он такой, было понятно сразу — лишь два мага оборотня в лагере. — А вот и твой конкурент. Входи, Герман, — открыл я дверь. Тот, увидев лужи крови и Пьера, сразу подошёл к нему.
— Это не я, — произнёс он. — Фридрих у меня в подвале и ждёт твоего решения.
— Я знаю, Герман, — ответил Пьер. — Ты в последнее время ничего странного не замечал?
— Ты случайно не про святое вино? — спросил Герман у Пьера. — Я сперва подумал на тебя, но это не твой стиль. Ты бы предложил выйти в круг и решить все вопросы. Ты, собственно, так уже и делал.
— Вот ещё один случай, — произнёс Пьер и откинулся на окровавленном кресле, закинув голову на спинку сверху.
— Можно конкретнее? — спросил Герман, переводя взгляд с меня на Пьера.
— Я сейчас перечислю имена. Ты скажи, кого ещё не хватает в списке. Я, Иоган, Пьер, ты, Аурелия, Вэйдун, Лёгкий Ветерок.
— Фламель, — добавил Герман.
— С ним ничего странного не происходило? — спросил я у оборотней.
— Сегодня у него был взрыв лаборатории, но это происходит регулярно. Вот только сегодня его едва смогла откачать Изабелла, обычно он из взрывов выходит невредимый, — произнёс Пьер.
— Поздравляю! Нас хотят устранить, — произнёс я, усмехнувшись. Но радости внутри у меня не было совершенно.
— Вы это о чём? — спросил Герман.
— Пьер, поделись нашим разговором со своим недругом, — сказал я. — Я попытаюсь связаться с остальными фигурантами. Жаль, у меня нет разговорника для связи с Аурелией и Вэйдуном.
— Хорошо, — произнёс Пьер и, повернувшись к Герману, который так и стоял у входа, начал: — Садись, разговор будет не быстрый.
