Два часа применения исследовательских заклинаний дали некоторую информацию. В ноосфере нет единого эгрегора, их много, а значит, в мире многобожие. Также нет единого ментального поля, возникающего, если в мире живёт один разумный вид. Хоть на Земле и жило много видов разумных, но люди были преобладающим видом и в тысячи раз по количеству превосходили остальных. Так что на Земле существовало это единое ментальное поле лишь слегка разбавленное ментальным полем вампиров и оборотней.
Кое-что меня в исследованиях взволновало, сильно взволновало. И это не люди, присутствующие в этом мире. Это эльфы, разделённые, как и в моём родном мире, на две части — светлые и тёмные. Если сравнивать ментальные поля эльфов и людей, то выходило, что эльфов раз в сто меньше людей. Но тут и оборотни, и вампиры. Были ещё какие-то неизвестные мне виды, да даже гномы и дворфы тут. А так физические законы практически идентичны тем, которые на Земле. Лишь сила тяжести немного меньше да магический фон в десятки раз больше. Даже химический состав воздуха в целом не особо отличался от такового на Земле и в моём родном мире. Я хоть и не хотел покидать Землю в ближайшее время — у меня были другие планы — но в целом рад. Омрачало лишь отсутствие учеников. Слишком уж опасные враги стали в предыдущем мире.
— И каков вердикт? — спросил у меня Дервик, когда я вышел из медитации. Остальные были снаружи и наслаждались теплотой после многомесячного пребывания на жутком морозе.
— Жить можно. Люди есть, но они не единственный разумный вид в этом мире, — произнёс я.
— Замечательно, — сказал Дервик, потирая руки. — Как думаешь какой у них уровень развития? Превосходит наш?
— Если бы превосходил, то вокруг нас было бы не протолкнуться от местных. Даже на Земле должны прореагировать на межмировое перемещение. Хотя моё ведь перемещение оказалось незамеченным. Да и шторм мог скрыть наше прибытие.
— Понял, выясним позже. Надеюсь, золото тут входу.
— У тебя есть золото с собой?
— Немного, фунтов тридцать, — признался Дервик, но для меня тридцать фунтов золота не мало.
— Ты утянул, говнюк, с собой запасы золота из лагеря. А не за тобой ли они шли? — Золото было стратегическим металлом в лагере, ведь именно из него и создавались различные артефакты для жителей лагеря.
— Точно не за мной. Это ведь ты украл золото, — произнёс Кольт, не собираясь скрывать. — Я оставил в сейфе следы твоей ауры, а то ведь если бы догнали, я мог бы и не выбраться. А так меня и не подозревали в краже.
— Ну ты и урод. — Мне аж противно стало рядом с ним сидеть.
— Эй, но я же заботился о нашем благе. Вот у нас есть запас золота. Мы можем делать артефакты или что-то купить у местных, — возмущённо сказал Дервик.
— Знаешь, мне хочется тебя удавить, но я понимаю, что ты можешь быть полезным.
— Мальчики, чего ссоримся? — спустилась вниз Ри. — Вспышки твоей ауры аж до нас достали.
— Ничего, — буркнул я. — У вас там всё без изменений?
— Не совсем. Впереди земля. Её ещё не видно, но количество стихийной маны земли в воздухе стало уже столько же, сколько и в водной. Скорее всего, это не остров, а континент, — ответила Ри, не собираясь оставлять нас одних. Она и спустилась сюда, чтобы не допустить драки. К сожалению, Дервик нужен. Он действительно очень хороший артефактор и, несмотря на его подставу, избавляться от него нельзя.
Следующие шесть часов до самого рассвета мы просто сидели на ледяной площадке наверху и наслаждались теплом и возможностью дышать магически насыщенным воздухом. Для моей команды это не впервые — у меня в роще концентрация маны в воздухе даже больше. Но вот остальные такой уровень маны ощущали лишь вблизи источников, и надолго они там не могли задерживаться, так как все источники на Земле поделены, и никто чужаков надолго не пускает.
На рассвете мы увидели землю. Это скалистый берег, а потому было решено не пытаться причалить к берегу. Вместо этого я рассчитал координаты вверху на скалах и открыл туда портал.
Всего десять секунд — и все очутились на берегу. Подсознательно напряжение сразу отступило — всё-таки твердь под ногами придаёт немало уверенности. Пьер и вовсе лёг на камень и обнял его.
— Вы как знаете, а я, пожалуй, пойду, — произнёс Дервик и спокойным шагом направился в сторону леса, находящегося в паре километров от скал. Я же раздумывал, стоит его останавливать или нет. Он полезен как артефактор, но мог подставить в любой момент, если посчитает, что это ему выгодно.
— Отпустим его? — спросила Аурелия.
— А стоит его задерживать? — спросил я у неё.
— Ты прав. Такой всегда найдёт, как нагадить. Пусть живёт своей жизнью. И какие у нас теперь планы?
— Нам нужен язык, причём как в прямом, так и в переносном значении. Я, к сожалению, в работе с ноосферой слишком ограничен и язык вытянуть не смогу.
— Герман, Пьер? — спросил у оборотней Карлос. После его слов и мы обратили на них внимание. Они принюхивались к воздуху, который нёс со стороны леса ветер.
— Кровь, много крови, — произнёс Пьер.
— Поверим? — спросил Силантий, переглянувшись с Карлосом.
