— Какие чары?
— Понятно, благодарю вас, вы аттестованы, — довольно озадаченно произнёс Фильц. После чего переведя взгляд на барда, продолжил, — вы вроде говорили, что специализируетесь на магии звука. Будьте любезны, продемонстрируйте чары «Воодушевления».
— Конечно господин, — бард достал свою лютню и начал играть довольно интересную и красивую мелодию. От столь изящной композиции у Григория даже настроение приподнялось. Но Фильц, почему-то не стал её дослушивать, он лишь покачав голой, пробубнил себе под нос:
— И этот пользуется безмолвными чарами. Прямо два сапога пара. — После чего, уже в полный голос продолжил, — благодарю вас господин Дмитрий, вы прекрасно владеете «Воодушевлением». Этого более чем достаточно, чтобы подтвердить ваши навыки владения магией звуков. Но этого недостаточно, для аттестации. Будьте любезны продемонстрируйте атакующую и усиливающую магию.
После сказанного бард и бровью не повёл, он преспокойно повторил за Гришей заклинания «Каменная кожа» и «Базовое усиление», после чего аналогичным образом проявил себя в магии огня. Этим он озадачил не только экзаменатора, но и ректора, наблюдавшего за аттестацией. Но это не имело особого значения для Димы, ведь главной цели он добился, подтвердил свои способности в атакующей и усиливающей магии.
— Замечательно, господин Дмитрий, — озадаченно произнёс Фильц, когда бард закончил демонстрацию своих возможностей. — Вы достаточно хорошо владеете магией, чтобы стать героем. — После этих слов, мужчина повернулся к ректору, возвестив, — ваше сиятельство Джоан Гальтебрус, претенденты в герои Вилеатарской империи Григорий Кузнецов и Дмитрий Пушков успешно прошли аттестацию. — Его голос, усиленный магией, разнёсся по всему амфитеатру, сообщая всем присутствующим об этом.
В свою очередь ректор, который к этому моменту вновь вернулся на трибуну, в той же манере, усилив голос магией, ответил ему, — благодарю вас экзаменатор Фильц Глайс за вашу работу. — И обращаясь уже ко всем сидящим в амфитеатре, он добавил, — как только что вы могли убедиться, господа экзаменуемые успешно прошли аттестацию на героев Вилеатарской империи, в связи с чем они становятся магами Вилеатарской империи! — И вновь, пусть и не сразу, но значительная часть сидевших на трибунах зааплодировала, тем самым подчёркивая важность случившегося.
Когда трибуны затихли, вновь заговорил Джоан. Но теперь он говорил долго, не стесняясь, оглашая возникшие в Вилеатарской империи проблемы. Здесь были упомянуты и недобросовестные преподаватели и такие же студенты, и странные фантазии «правых». В общем, ректор решил высказать всё, что думает о сложившийся в империи ситуации, после чего, в виде некой вишенки на торте, он зачитал список исключаемых из академии студентов.
И здесь стоит сказать, что всё это порадовало Григория, и возможно оно обрадовало б его ещё больше, если бы ему не пришлось выслушивать весь этот скучный монолог, который касался его лишь косвенно. По крайней мере, как он воспринимал ситуацию. Всё же жить долго и счастливо в этой стране не входило в его планы.
Но как говориться, всё имеет свойство заканчиваться. Так и монолог ректора подошёл к концу. — Таким образом, только в наших руках будущее нашей великой страны! — Подытожил он, на что сразу же получил множество одобрительных хлопков. Но здесь стоит уточнить, что хлопали лишь две трети из сидевших в амфитеатре, простолюдины и представители семей, поддерживающих призыв. Отпрыски же «правых» лишь насупились и выжидали, когда они смогут уйти.
В свою очередь Григорий, глядя на всё это и осмыслив происходящее, в частности, полученный титул, озадачился несколько праздным для себя вопросом, —
— На этом ваша аттестация закончилась. Пройдёмте, я провожу вас. — Учтиво произнёс Фильц, отрывая ребят от собственных мыслей.
Идти было не долго, но Гриша всё же задал экзаменатору недавно пришедший ему в голову вопрос, на что тот как-то специфично скривив лицо, ответил, — простолюдин может стать дворянином, только в двух случаях, если войдёт в семью аристократа или получит титул напрямую от императора, князя, герцога или маркиза. И да, по окончании академии особо отличившихся простолюдинов возвышали до аристократов. Но далеко не всех.
—
