— Донимать? Донимать?! — перешел на фальцет посланник. — Подчиненные вам феи беззастенчиво воруют из нашего царства очаги стабильности, а вы говорите, что это не стоит вашего внимания? Вы понимаете, чем это может грозить? Вы хотите войны?!
«Войны…» — пожевала губами Эльдра и все содрогнулись от её изменившегося голоса: «Хм, а ты ведь прав. Когда же мы в последний раз с Фелдрином воевали? Тысячу или две тысячи лет назад? Видимо, очень давно, раз такие, как ты, забыли, что угрожать мне войной, это как тушить пожар огненным элементалем. Пора бы повторить. Благодарю тебя… как там тебя, за это объявление войны. А теперь прочь, меня ждут гости, что не в пример более важны, чем ты, или твой правитель».
Миг и фейри разом провалился до пояса в размягчившийся камень. В панике он попытался использовать свою магию, чтобы выбраться, но вокруг него лишь вспыхивали разноцветные искорки, пока он, отчаянно дёргаясь, погружался вниз.
Камень застыл лишь тогда, когда на поверхности торчали лишь кончики его пальцев. Всё это время свита хранила почтительное молчание на проявление силы своей госпожи.
«Теперь я начинаю понимать, почему Лес Погребенных имеет столь говорящее название…»
— Аргалор, — если раньше архифея почти лежала на троне, то теперь она выпрямилась, показав всю свою серьезность. — Если ты здесь, то значит, ты выполнил моё задание…
С каждым словом речь Эльдры становилась всё тише, пока и вовсе не перешла на шепот. В то же время её глаза не могли оторваться от неловко стоявшего позади дракона Сигемира, которому явно было неловко перед всей этой толпой незнакомого народа.
Перед походом Лев буквально от сердца оторвал один комплект одежды из трофеев, плюс позволил мальцу помыться, поэтому мальчик выглядел хотя бы как человек. Но даже так в этой новой одежде он чувствовал себя очень нескладным.
«Надо начать говорить, а то лишь Олдвинг знает, что творится в этой разноцветной голове».
— Эльдра, правительница Леса погребенных! — от столь панибратского обращения двор фей заволновался, но дракон отказывался кого бы то ни было называть «госпожа». — Не так давно я посетил твой прекрасный дворец, после чего получил заказ на поиск и проверку самочувствия дорогого тебе человека. Того, кто оставил в твоём сердце глубокий след!
Если наглость Аргалора вызвала удивление, то это высказывание было встречено абсолютным шоком.
— Так и есть, дракон, — оправилась архифея, старательно и специально стараясь не смотреть на Сигемира. — И что же ты узнал? — она царственно поддержала его выступление.
— И здесь начинаются тяжелые вести, — в притворной грусти склонил голову Лев, позволяя своей театральной стороне взять верх. — Деревенские лесорубы, что жили в ваших лесах и пользовались вашей милостью, оказались бессердечными монстрами, что посмели измываться и издеваться над этим ребёнком!
Наслаждаясь реакцией на свои слова, дракон продолжал нагнетать.
— Они держали его в хлеву, издевались и оскорбляли, хоть ему и было всего шесть лет! — архифея молчала, но её молчание было подобно тишине моря перед самым ужасным штормом. — Увидев столь огромную несправедливость, я просто не мог стоять в стороне! Я желал уничтожить их прямо там, на месте. Но их было так много, что я не хотел, чтобы во время моего с ними сражения, невольно пострадал и твой избранник…
Не скупясь на краски, Аргалор подробно поведал о том, как он нашел среди подлых жителей Лауфенталя тоже пострадавших батраков от них, что согласились присоединиться к его благородному походу. Уничтожение лагеря гоблинов и последующая гордая победа над подлыми деревенскими была вишенкой его повествования.
И удивительным образом от Думова не было и слова о помощи дриад. Лесные девы, уверенные, что дракон не посмел бы их обманывать, не стали бы подходить к архифее и поэтому Лев чувствовал себя в безопасности, никак их не упоминая.
Заодно Аргалор постарался как можно более четко донести до архифеи возраст мальца, чтобы даже в своём сумасшествии Двуликая поняла на что он намекает.
— Наглецы, мерзавцы! — выдохнула Эльдра. — Да как они посмели?! После того, как я разрешила их предкам, жить на моей земле?!
«Я сотру их деревню с лица земли, заберу их жизни, а души помещу в кристаллы, чтобы они вечность не знали покоя!» — эту часть добавила уже темная сторона.
Думов мысленно выдохнул. Как оказалось, его приготовления были не нужны. Он попросил Сигемира об одолжении, опасаясь, что архифея в своём безумии не будет заботиться о деревенских, что создаст проблемы уже ему.
Но, как оказалось, Аргалор все же правильно решил забрать из деревни все ценности, раз уж её всё равно ждёт смерть.
— Госпожа! — но вот чего он точно не ожидал, так это того, что Сигемир шагнёт вперёд и поклонится. — Позвольте мне просить милосердия за этих людей. Да, они плохо со мной поступили, но я не держу на них зла. За то, что они сделали, господин Аргалор их уже наказал. Прошу вас забрать их и… увесьти прочь? — последнее мальчик произнёс неуверенно, оглянувшись на дракона, что еле сдерживал желание хлопнуть себя лапой по морде.
