Видя приближающегося к нему дракона, старик нахмурился и на конце его коричневого посоха замерцали, начиная разгораться яркие фиолетовые искры. Что бы он не приберег на этот счёт, оно должно было быть по настоящему мощным!
Казалось, старый маг всё рассчитал верно, стоя на платформе и готовясь атаковать, он был в безопасности, ведь дракон ещё был слишком далеко.
Но орочьи шаманы не просто так являлись полноценной угрозой для Империи.
— Асириус! — зарычал Аргалор, напрягая все свои мускулы для рывка. — Ускорение!
Сражающийся с адептом кобольд немедленно развернулся и влил весь возможный максимум, что мог удержать его дух пути. Попутно Зара рванула вперёд, не дав адепту воспользоваться отвлечением своего противника.
Тратя годы на тренировки, Думов никогда не забывал о такой полезной вещи, как командные тренировки. Этому же способствовало и то, что у него и его прислужников были разные духи и стили боя.
Всё это время только и ждавший команды дух пути разом высвободил свою силу и окружил тело ящера своей магией, толкая и ускоряя его путь в несколько раз!
Глаза Миваля удивленно расширились, когда вроде как находившийся вдалеке дракон в мгновение ока оказался почти возле него.
Взгляды Аргалора и Эвенвуда встретились. На кончике посоха уже пульсировало готовое сорваться заклинание, но и оскаленная пасть красного ящера была слишком близко.
Удар!
Вместо того, чтобы принять удар грудью, Аргалор внезапно сместился в сторону, вследствие чего проявившийся фиолетовый меч лишь рассёк до костей его плечо, а не вонзился в грудь и сердце.
Но и Миваль не остался невредимым. Если изначально дракон целился в грудь, то сместившись, его прицел перешел несколько левее, закончившись оторванной конечностью.
Дракон и маг разошлись и оба тут же развернулись друг к другу, оценивая нанесенные повреждения.
— Магия в твоей крови поистине будоражит мой вкус, — засмеялся Аргалор, сплёвывая оторванный обрубок руки мага и осторожно припадая на раненную лапу, заодно стараясь показать, что его рана не более чем пустяк. — Как ты себя чувствуешь, старик? Рука не болит?
— Это была моя самая нелюбимая рука. — хмыкнул старый маг, демонстрируя поражающую воображение стойкость. Если бы не бледность и бисеринки пота на лбу, то можно было подумать, что он вообще не чувствует боли. — В последние годы она начала немного ныть, так что я благодарен за твою помощь в её излечении.
Вспышка магии и небольшая фиолетовая плоскость с шипением прижгла кровоточащий обрубок. Аргалору не пришлось подобным заморачиваться, ведь драконья физиология уже остановила кровь.
Опасность!
Возникший вокруг Эвенвуда щит принял на себя черную магическую кляксу, лопнувшую и выбросившую во все стороны щупальца тьмы. Аргалор же был вынужден зашипеть от боли, когда в его чешую вонзились несколько коротких арбалетных болтов. Попытавшиеся попасть ему в глазницы болты он отбил с помощью уплотнившего огненный шлем Игниса.
«Яд!» — мрачно понял дракон, чувствуя, как по его жилам начинает растекаться отрава. Благо, кто бы не делал это яд, он не готовился против дракона.
Услышав новые крики со стороны сражающихся воинов и их учеников, дракон и старый маг резко развернулись, недоуменно глядя на покрывшие поле боя островки непроглядной тьмы, в которых то исчезали, то появлялись гибкие остроухие фигуры.
— Темные эльфы. — авторитетно определил Миваль, которому хватило даже одного взгляда. — Я так понимаю, они пришли не с тобой?
— Не-е-ет… — кровожадно протянул Аргалор, начинающему медленно сатанеть от будущих перспектив с очередным вытаскиванием болтов из его шкуры.
Тем временем же, ведя кинжальный огонь из коротких арбалетов, темные эльфы стремительно приближались к карете графа!
«Это не хорошо!» — одновременно нахмурились Аргалор и Миваль.
Кажется, в игру вступила третья сторона.
Аргалор стиснул клыки от боли, терзающей его плечо и тело. Хоть Лев и показывал Мивалю, что ему всё равно, но удар старого мага был поистине сокрушительным. Синий клинок с легкостью прорубил огненный доспех, напитанную драконьей яростью чешую, кожу, мышцы и безжалостно врезался в кости!
Но даже такая тяжелая рана меркла по сравнению с той комбинацией боли и чесотки, доставляемой отравленными стрелами остроухих. Хоть яд темных поганцев и не мог прикончить двадцатипятилетнего дракона, но его было более чем достаточно, чтобы причинить ему мучительную боль, а уж от одной мысли, как придётся доставать эти короткие болты, что почти полностью ушли в плоть, Льву вообще становилось дурно.
Один из клубящихся внизу островков тьмы дрогнул и из него медленно вышла высокая темная эльфийка, в черных очках и доспехах, вооруженная коротким, богато украшенным кожаным кнутом и мечом. Красные глаза, мелькнувшие за очками, высокомерно окинули как нахмурившегося старика, так и вспыхнувшего жаждой крови дракона.
Кроме того, так как Лев и Миваль покинули «гравитационную пустошь», то среди деревьев появились еле уловимые фигуры арбалетчиков.
