- Это… драконы? – недоверчиво спросил какой-то рядом стоявший легионер и никто даже не пытался его одергивать за разговор рядом с командующим.
Несмотря на свою силу, обычный житель империи имел почти все шансы прожить полную впечатлений жизнь, постранствовать из конца в конец своей страны и ни разу не увидеть драконов.
Семь из них за один раз – это было нечто из тех страшных времён, когда Империя решила, что сокровища повелителей неба ей нужнее. Люциус, как один из тех, чей род пережил те темные времена, покрылся холодным потом от одной мысли, что драконы вновь решили повторить нечто подобное.
Правда, уже в следующую секунду холодная логика подсказала, что в таком случае они бы не летели из Империи в сторону степей, а значит…
Возникшая в следующую секунду крамольная мысль почти инстинктивно была отброшена, ведь надежда слишком опасна, но Люциус просто не смог этого сделать.
Неужели те, с кем он говорил, оказались драконами?! Каковы были шансы найти подобную помощь в столь отчаянный момент?!
Чем ближе приближались повелители неба, тем отчетливее сияла их чешуя в солнечных лучах и тем всё более нервными становились как орки, так и легионеры.
Лишь немногие сумели заметить величественно плывущий позади них корабль, но даже так все взгляды были сосредоточены на драконах. Последние же стремительно приближались, перестраиваясь широким клином, призванным охватить всю протяженность стен.
Во главе клина, резко взмахивая крыльями, летел красный ящер, на голове которого пылала огненная корона, а позади развевался длинный плащ из пламени. Его шея была обернута толстым ожерельем из колючек, а благодаря физическим улучшениям Люциус даже на таком расстоянии видел в его глазах неугасимое пламя жадности и злобы.
Миг, и приказавший что-то остальным драконам красный повелитель неба устремился вниз, а следом за ним двинулись и остальные. И прежде, чем легион успел совершить ошибку, напав на неожиданных союзников, вожак драконьего крыла громогласно заревел боевой клич, к которому быстро присоединился рёв остальных драконов. А затем их драконьи выдохи обрушились на закричавшую от страха и ярости орочью орду.
Пару секунд назад готовые бежать легионеры осторожно, а затем всё громче и громче начали радостно кричать. Но был среди них и тот, чьё лицо больше напоминало посмертную маску мертвеца.
Люциус Карантус, чью жизнь неожиданно спасли, почему-то вспомнил, что он необдуманно так и не обговорил, сколько именно он заплатит пришедшим им на помощь наёмникам.
И если с теми же наёмниками было достаточно бросить пару сотен золотых и выставить их прочь, то Люциус очень сомневался, что с драконами у него получится нечто подобное.
Внезапно легат уже не был уверен, что его спасение было таким уж удачным развитием событий.
Семь драконьих выдохов, пусть даже шесть из них принадлежали лишь молодым драконам – это всё ещё семь мощных потоков чистых стихий, созданных одними из самых смертоносных существ во вселенной.
Огонь, лёд, кислота и яд – вот те стихии, что накрыли пытающихся уклониться от несущейся к ним самой смерти орков.
Чем дальше огонь того же Аргалора отходил от него самого, тем сильнее он расходился, накрывая всё большую площадь. Так как красный дракон дрался не против могучего противника, а против сотен и тысяч более слабых врагов, то он не стал по своему обыкновению уплотнять пламя, а позволил ему в кои-то веки разгореться и разбушеваться так, как оно всегда желало.
Подпитываемый самыми темными драконьими желаниями и бесконечной жаждой доминирования красных, Аргалор обрушил настоящий ураган из бушующего адского огня, накрывшего плотные, не успевшие рассеяться ряды зеленокожих.
Дикий крик расколол воздух, когда пылающие фигурки в море красного пытались кататься и бить себя, стараясь сбросить пламя. Напрасные усилия, ведь и на земле, и вокруг них был лишь жадно пожирающий их огонь.
Некуда было бежать и негде было спасаться. Те орки, у кого имелись защитные, противо-огненные амулеты, выиграли себе в лучшем случае секунду-две, что было даже хуже, ведь когда жадные языки словно бы разумного драконьего огня приняли их в свои жаркие объятия, они знали, какой конец их ждёт, видя перед этим смерть своих товарищей.
Те орки, кому посчастливилось избегнуть первого удара, с болью отворачивали лица и пытались прикрыть глаза от бьющих в них нестерпимо жарких ветров самого ада, в котором корчатся, сгорая, их товарищи.
Вонь горелого мяса поднялась в небо и над всем этим слышался лишь торжествующий драконий рёв.
Закончив первый выдох, Аргалор вытянул передние лапы и сдернул с носорога пытающегося увернуться орочьего хана, после чего с силой взмахнул крыльями, порождая мощный воздушный удар, отбрасывающий всех, кто имел глупую надежду его перехватить.
Лишившийся хозяина зверь с красными от животного ужаса глазами, громко ревя, бросился куда глаза глядят, топча и круша всё на своём пути. Его инстинкты буквально вопили убираться отсюда как можно дальше.
