Почему принимал сомнительные решения он, а отдуваться теперь приходится ему, Максимилиану⁈
В этот же самый момент в Стальбурге проходил совсем другой разговор. Ничем не примечательный мужчина склонился над небольшой светящейся пентаграммой. Для любого хоть сколько-то разбирающегося в магии было очевидно, что ритуал был создан с помощью артефактов.
Сам мужчина находился внутри одного из районов среднего достатка. Предоставленная ему квартира имела впечатляющий размер в сотню квадратных метров, что лучше прочего показывало его высокую роль в корпорации.
Наконец ритуал подошел к своему концу, и из пентаграммы послышался глубокий, рычащий голос.
— Если ты осмелился со мной связаться, Джек, то ты чего-то добился?
— Так и есть, повелитель, — прижал голову к доскам пола мужчина. — Благодаря вашим усилиям у нас вышло получить доступ к военному штабу Аргалориума. Теперь мы можем выяснить, куда именно Аргалор отправится.
В ответ из пентаграммы послышался лишь холодный, промораживающий до костей смех.
За тысячи километров разлёгшийся в своей пещере чёрный дракон хищно ухмыльнулся. Наконец-то месть Цербаса скоро должна была исполниться.
Воспоминания о перенесенных унижениях вновь наполнили разум чёрного дракона, вызвав скрежет клыков.
Возможно, Архониа и Тифондрис удовлетворились ролью послушных собачек этой сучки Хагарис. Древняя синяя драконица, спасшаяся из плена Бароса, прекрасно умела запудривать мозги.
Белая и зелёная драконицы теперь чуть ли не ели с её рук, увлечённые предложением силы. Однако Цербас никогда не забывал, ради чего всё это.
Его месть Аргалору всегда стояла на первом месте. И своей победой над ним Цербас в очередной раз подтвердит величие чёрных драконов.
Ведь не важно, как именно была достигнута победа, если твой противник мёртв, а ты жив.
Что такое мировая война? Инстинктивное понимание ответа есть у любого разумного, которому зададут столь простой вопрос.
Мировая война — это военный конфликт столь масштабный и жестокий, что он охватывает не просто одну или несколько стран, а сразу континенты или вообще весь мир.
Подобный масштаб связан с жертвами, исчисляющимися миллионами, и невозможностью толком спрятаться от бушующей повсюду войны.
Хуже того, когда начинается мировая война, то даже те страны, что не являются «главными действующими лицами», тоже ввязываются в противостояние со своими ближайшими противниками и соседями.
За десятилетия жизни даже ближайшие друзья накапливают ворох конфликтов. Что уж говорить о странах? Эти мальки надеются решить свои трудности, пока крупные игроки заняты своими проблемами.
Мировая война, словно удерживаемый неумелой рукой гигантский скальпель, вскрывает этот гнойник нерешенных проблем, оставляя на его месте неаккуратную и сочащуюся кровью рану, где каждая красная капля — это тысячи и тысячи загубленных жизней и судеб.
Но что в таком случае Мировая корпоративная война? Несмотря на весь свой опыт прошлой жизни, Лев не знал ответа.
Да, Первая и Вторая мировая войны были в памяти Думова, но он также подсознательно понимал, что Корпоративная война отличалась.
И лишь когда конфликт вспыхнул в полной мере, Лев наконец-то нашел ответ на этот вопрос.
Какой бы адскими, неприятными и ужасными ни были Мировые войны Земли, в их основе имелись различные идеологии. Вступая в войну, каждая из ключевых стран несла в себе глубокую причину.
Да, возможно, для кого-то эти причины показались бы гнилыми или и вовсе иллюзорными, однако они хотя бы были.
Однако Корпоративная война Тароса была начисто лишена всякой высшей цели.
Деньги — вот что хотели корпорации. Власть, деньги, ресурсы и богатство. Всё это корпорации готовы были запихивать в свою трещавшую пасть, и им было плевать на последствия.
Никто не хотел строить светлое будущее или возвеличивать чью-то расу. Даже Гномпром и тот, хоть и состоял почти исключительно из гномов, ставил целью захват Империи ради денег, а не торжества подземной расы.
И самое страшное в этом было то, что слишком мало людей видело в происходящем что-то плохое.
Тарос был средневековым миром с элементами Ренессанса. Появление Аргалора насильно толкнуло этот мир в уродливую и ограниченную форму Нового времени. Однако была ещё и Сиарис, которая созданием Марша свободы начала зарождать в душах людей концепцию морали и равноправия.
Дай Сиарис ещё несколько десятков лет, и мир мог бы пережить кровавейшую череду революций, итогом которых мог стать куда более прекрасный мир.
Вот только Корпоративная война началась раньше, чем это случилось, и люди со средневековым мышлением получили в руки оружие и цели совсем другой войны.
Тем не менее Тарос видел и более жестокие войны, так что в происходящем не было чего-то слишком удивительного.
Более того, кого-то со стороны могло заинтересовать, почему при наличии в этом мире такого числа могущественных сущностей они позволяли корпорациям так смело делить мир на части?
Ответ был прост и заключался в двух фактах.
