Человеческая форма Луидоры была одета в легкую серую броню и такого же цвета капюшон, почти полностью скрывающий верхнюю часть её лица. В подобных одеяниях ходило большинство мелких наёмников, так что выделить на их фоне скрывшуюся медную было практически невозможно.
Тумс! — за спиной Луидоры буквально материализовалась мужская фигура и отвесила ей хорошего такого «леща».
— Дочь! Сколько раз я тебе говорил не использовать заклинания на друзьях и знакомых⁈ Именно из-за таких вот шуточек у нас, медных, и плохая репутация!
— Ой, прости, пап, я больше не буду! — заскулила Луидора, держась за гудевшую голову. — Я так привыкла ходить под скрытностью, что и забыла об этом.
— Так и я поверил, юная леди, — отечески покачал головой Вайгер. — В твоём возрасте я вёл себя точно так же, а когда повзрослел, то понял, что уж своим-то детям я не дам совершать тех же ошибок.
— Привет, Вайгер. — одобрительно поприветствовал Лев отца Луидоры. Аргоза дружелюбно кивнула.
— И вам добрый день, Аргалор, Аргоза, — улыбнулся медный дракон и тут же заговорил с извиняющейся улыбкой. — Не злитесь на мою дочь, она просто любит пошутить…
— Не стоит внимания, — оборвал его Аргалор. — Мы видели и хуже.
— Луидора наша подруга, — смягчила слова Льва Аргоза. — После всего, что мы с ней прошли, её шутки не способны нас обидеть.
Аргалор и Аргоза обменялись понимающими взглядами. После смерти матери Луидоры и жены Вайгера, медный дракон испытывал постоянную паранойю по защите своей дочери.
И так как компанию Аргалора, Аргозы и Аксилии он воспринимал как отличный способ её защиты, то Вайгер очень беспокоился, что одной из своих шуток она может всё разрушить.
И в чём-то он был даже прав, ведь будь Аргалор обычным красным драконом, то какая-то из шуток могла бы его и впрямь задеть. К счастью, напоминающая Сиарис Луидора воспринималась Думовым как глупая младшая сестра, так что её шутки его не особо трогали.
— Отец, ну не перед друзьями же! — скуксилась Луидора, но быстро воодушевилась, начав хвастаться военными успехами. — И вообще, видели бы вы, что я сделала с последним гномьим командиром! Моя скрытность повысилась настолько, что я убивала весь его отряд буквально у него на глазах, а он меня даже и не увидел! Лишь бегал, таращил глаза и орал что-то. Когда же он остался один, то вообще головой потёк и начал есть землю и вопить о призраках. Я его даже убивать не стала, такой он забавный оказался!
Для Луидоры смерть матери в застенках Бароса тоже не прошла бесследно. Конечно, весёлый характер медной драконицы таким же и остался, но в нём добавилось изрядно темных ноток. А грянувшая война лишь усилила эту её сторону.
Если Вайгер взял на себя роль командующего диверсионными группами в тылу противника, то его дочь выполняла роль командира одной из таких групп. И после её рейдов среди гномов расцветали пугающие слухи, один хуже другого.
Именно Луидора использовала магию иллюзий, чтобы так запудрить головы одному гномьему обозу, чтобы те совершенно спокойно привезли десятки бочек с химической бомбой в один из тейгов.
Так как не было необходимости в поиске гномов, то воздушные слаймы не понадобились. Взрыв же фактически стёр подземный город с карты гномов, заставив стражников и контрразведчиков Гномпрома куда ответственнее подходить к своей работе.
— Неплохо, — согласилась Аргоза, но уже сама решила похвастаться. — Но ты тогда явно не слышала о контрнаступлении моего графства. Мои войска со мной во главе так ударили по одному из их полков во время марша, что командование Гномпрома и вовсе забыло об этом направлении! Будут они ещё пытаться сжечь моё графство!
Аргоза принялась с жаром рассказывать, что она сделала с пытающимися её остановить големами, Аргалор же в этот момент с умилением и нежностью на неё поглядывал.
Красный дракон буквально любовался видом разошедшейся золотой драконицы, что с таким пылом обсуждала жестокую гибель своих врагов. То, как она обещала сделать их смерть ещё мучительней, заставляло каменное сердце Аргалора биться чуточку быстрее.
А уж когда она начала смеяться, припоминая особо забавные проклятья сжигаемых ей врагов, то Аргалор и вовсе с энтузиазмом присоединился к её смеху.
Не осталась в стороне и Луидора, тоже начав хвастаться своими успехами на этом поприще. Вайгер же тихо ушел по своим делам, не став мешать друзьям наслаждаться их редким моментом единения.
Глядя на своих давних подруг, Аргалор удовлетворенно заметил, что война определенно способствует раскрытию в драконах, даже металлических, их лучших качеств.
Правда, выражение морды Льва на мгновение потемнело — он вспомнил о Сиарис. Единственное, что разведка сумела подтвердить за всё это время, так это то, что его сестра, скорее всего, жива.
Но тогда почему она так долго не выходила на связь?
Чего, по общему мнению, желают вырвавшиеся с самого дна разумные? Большинство людей предположат, что денег, славы, известности и уважения.
