— Какая жалость, что этот ублюдок Ульдрад получил такого правнука! Что делают мои собственные бесполезные потомки⁈ — громко возмутился Казрекс, сокрушенно качая головой. — Какой сегодня хороший день. Давно я не видел чего-то столь прекрасного, как столь яркая драконья гордость.
Слова Казрекса заставили Льва немного расслабиться, но всё же не до конца. Кому как не ему знать, насколько непостоянными могут быть титанические драконы. Казрекс вполне мог сыграть в представленние, чтобы дальнейшее отчаяние Аргалора было ещё слаще и дало бы ему массу приятных новых впечатлений.
К счастью, сегодня Судьба не собиралась забирать жизнь одного невероятно сумасшедшего красного дракона. Осознавшие тот же факт зрители шумно выдохнули, не в силах поверить в увиденную ими сцену.
Очень скоро слухи и рассказы о случившемся здесь разойдутся в каждый уголок Тароса, а затем перекинутся и в остальные миры, неся и укрепляя легенду Аргалора Безудержного. Молодого дракона достаточно смелого, амбициозного и безумного, чтобы бросить вызов титаническому дракону и остаться жить, чтобы говорить об этом.
Впрочем, кроме «безудержного», среди некоторых драконов изредка мелькало и другое прозвище: «Аргалор Безумный». Правда, на тот момент оно всё ещё не набрало большой поддержки.
Но когда Аргалор уже праздновал свою свободу, дальнейшие слова Казрекса вдребезги разрушили эту иллюзию.
— Но хватит о всяких мелочах. Ты же не думал, что я заглянул на Тароса исключительно, чтобы пообщаться с Ульдрадом? — легкомысленно сказал Казрекс.
— Тогда для того, чтобы найти меня? — осторожно предположил Аргалор. У него было стойкое ощущение, что все «талоны» на смелые безумства он уже потратил, и дальше искушать судьбу не стоит.
— Это да, но, главное, зачем, а? — Белый апокалипсис заговорщически ухмыльнулся. — Мы с тобой ещё бы встретились, но отнюдь не так скоро. Однако вмешалась третья сторона. И эта самая сторона была так впечатлена твоими достижениями в мире Тысячи путей, что она буквально завалила всех вопросами о том, кто же ты и чем знаменит.
С каждым словом Казрекса у Аргалора крепло нехорошее подозрение, и дальнейшие слова белого дракона отнюдь не облегчили их.
— Изначально она желала, чтобы тебя привели к ней, но стоило ей узнать о существовании Аргалор-бурга, то она немедленно изъявила желание сюда приехать. А так как она дочь одной из моих внучек, то я решил проследить, чтобы с ней ничего не случилось, а то Раганрод никогда бы от меня не отстал.
— И она? — устало спросил Лев, уже зная ответ.
— Конечно же, любимая дочь Раганрода Жадного, Фелендрис Богатая! Так что раз уж я тебя так удачно встретил, то ничто не будет мешать вашей скорой встрече! Эта малышка недавно нашла себе новую игрушку, но кто знает, может ты окажешься интереснее?
«…» — цензурных слов Аргалор не смог найти даже в своих мыслях.
Фелендрис, естественно, изволила пребывать в самых дорогих и роскошных песчаных бассейнах Аргалор-бурга. В этом месте специальные артефакты заставляли песок двигаться с огромной скоростью, шлифуя и полируя чешую синих драконов.
Выбранный Фелендрис бассейн имел даже больше функций, позволяя выбрать скорость движения песка или включить различные виды вибраций, действуя подобно гигантскому массажеру.
На удивление, дочь Раганрода честно оплатила процедуру, использовав самый полный пакет, включающий в себя танцоров, музыкантов, светомузыку, магов-иллюзионистов и ломящиеся столы от самых дорогих и редких деликатесов, которые только смог найти и заказать Аргалор-бург.
Бассейн находился внутри многоэтажного пирамидального строения, где каждый следующий этаж предлагал всё более дорогие и эксклюзивные услуги. Фелендрис, естественно, находилась у самой вершины.
И когда Аргалор впервые увидел Фелендрис, он наконец понял, откуда взялось её прозвище.
Сама синяя драконица была сравнительно невелика для своих двухсот лет и значительного положения, возвышаясь всего на семь с половиной метров. Учитывая тот факт, что Аргалор уже почти достиг семи в чуть меньше ста, она не очень впечатляла.
Но совсем иной разговор касался её украшений, чьё золото и бриллианты тут же привлекли внимание Аргалора. Каждая из лап драконицы несла на себе сложный защитный артефакт, чья стоимость угрожающе приближалась к стоимости некоторых небольших миров. На груди у неё была закреплена золотая артефактная пластина столь впечатляющего размера, что больше походила на нагрудник.
Украшенные безумно дорогими огромными драгоценными камнями, эти артефакты несли в себе и мощную защитную силу. Конечно, против титанического дракона они, в лучшем случае, сумели бы продержаться несколько секунд, но против древних? Фелендрис могла спокойно ходить сквозь бурю из вражеской магии и выйти абсолютно здоровой.
Мало того, каждый из этих артефактов представлял собой вершину магоартефакторики, имея функции подстраивания под размер и изменения формы таким образом, чтобы владелец даже не чувствовал их присутствия.
