— Ты говоришь, как какая-то богиня смерти, — криво улыбнулась Сиарис, на что получила тихий смех богини.
— Поверь, моя сестра немало бы рассказала тебе о важности жизни.
— Богиня жизни ратует за важность смерти, пока богиня смерти любит жизнь. Я начинаю понимать, почему на Таросе, в отличие от других миров, почти не бывает катастроф, связанных с некромантами. — проведя столько времени рядом с Аргалором, как Сиарис не научилась бы его сарказму?
Жива никак не ответила подруге, сохраняя уютную тишину.
— Достаточно сомнений, — решительно заявила Сиарис, твёрдо взглянув на открывающийся океан. — Сделай то, что тебя прошу, и я поговорю с братом о сохранении твоей религии.
— Я бы сделала это и без этого. — в поражении вздохнула Жива, но Сиарис решительно отказалась.
— Нет, я не могу бесплатно пользоваться твоей добротой. Мне очень нужна твоя помощь, и без неё мне не обойтись. Возьми мои слова и доставь их каждому лидеру Марша свободы. Скажи им, что их лидер жива и она требует их возвращения к ней. Пусть они придут на старое место встречи, в горы Священной центральной империи, где всё началось. Через месяц, начиная с этого дня, я туда приду. Этого времени достаточно, чтобы туда добраться.
Ласковое присутствие Живы рассеялось, а Сиарис взглянула в сторону расположения обломков Литуина. До встречи ещё был целый месяц, так что у неё было время продолжить миссию по разрушению союза Шитачи и Торговой компании Раганрода.
Огонь яростно пожирал обломки крепости, пока в небе раздавались дикие крики разрываемых бесами людей. Сразу несколько краснокожих летающих низших дьяволов хватали бегущих горожан, поднимали их в небо, после чего роняли вниз, окрашивая черепичные крыши в красный цвет.
Маленький городишко превратился в настоящий ад, пока по улицам, смеясь, бежали «злобы» — чуть более высокие в иерархии ада двухметровые краснокожие существа, чьи ноги оканчивались копытами с пяточным когтем, а жуткие шипастые головы увенчивались бараньими черными рогами.
Вооруженные огромными топорами, они с лёгкостью разрубали на части каждого, кто был недостаточно быстр или пытался им противостоять.
На злобах практически не было одежды или брони, но она им и не была нужна. Прямо сейчас в этом небольшом городке почти не осталось тех, кто мог представлять для них опасность.
Замок местного лорда был разрушен, а сам он, лежа перед гигантским костром, громко выл, смотря, как его семья сгорает прямо у него на глазах.
— Зачем⁈ Зачем ты это делаешь⁈ Ты хочешь денег⁈ Золота⁈ Артефактов⁈ Прекрати это безумие, и я всё отдам! — надрывался связанный светящимися дьявольскими цепями лорд, но стоявший перед ним маг словно бы его не слышал, задумчиво смотря на пылающий костёр. — Кто ты вообще такой⁈ Как мой род тебя оскорбил⁈
Маг был высоким, болезненно худым мужчиной, одетым в черный костюм и кожаный плащ, но ошибочно было думать, что худоба хоть как-то сказалась на его силе. Широкие, похожие на лапы руки больше подошли бы дремучему разбойнику, чем заклинателю. Костистое лицо взирало на мир из-под глубоко надвинутой остроконечной шляпы.
— Кто я такой? — последние слова наконец привлекли внимание неизвестного, и он опустил взгляд, чтобы посмотреть на распростёртого перед ним лорда. — Меня зовут Люциус Крамер, и моя задача — очистить такую грязь, как ты и твой род, с лица Тароса.
— Ты-ты-ты Марш свободы! — ужас осветил лицо лорда, и тот немногий самоконтроль, что у него остался, рассеялся. — Вы монстры! Посмотри, что ты сделал с этим городом! С его жителями!
— Они сами выбрали свою судьбу, — безразлично заметил Крамер. — Служа таким, как вы, они ясно выбрали сторону. Живущие в этом городе повитухи помогли родиться сыну твоей дочери, пекари пекли для тебя хлеб, пока мясники разделывали для вас мясо. Каждый здесь виновен, и я пришёл, чтобы исполнить приговор.
— Ты безумен! Абсолютно безумен! — кажется, старый лорд наконец сошёл с ума, ведь изо рта у него потекли слюни, а взгляд потерял фокус. Крамера это не сильно волновало. Главное, что очередной дворянский род Тароса был уничтожен.
В данный момент Люциус Крамер находился на Реуссе, и он был занят борьбой с родами самураев Сегуната Окацу.
Когда-то давно Люциус Крамер был успешным и перспективным низкорожденным магом на службе Центральной священной империи, пока один из высокопоставленных дворян не отправился развлекаться в город и не похитил его сестру.
Для родственников служащих ей по контракту магов Империя всегда давала защиту близких. Давая образование, Империя желала, чтобы преданные ей маги служили как можно дольше.
Но действия одного высокорожденного ублюдка перечеркнули старания сразу множества людей.
Когда Люциус узнал о случившемся и спешно вернулся, его сестру уже вышвырнули из поместья.
Глядя в пустые глаза измученной сестры, Крамер немедленно обратился в имперскую канцелярию, требуя разбирательства.
Надо ли говорить, что его вежливо попросили заткнуться и не мешать?
«Твоя сестра ещё жива. И если ты хочешь, чтобы она оставалась такой и впредь, заткнись и живи» — эти слова навсегда запечатлелись в сердце Крамера.
