— Я думал, ты спросишь что-нибудь поинтереснее, — незаинтересованно фыркнул Аргалор. — Мы, драконы, становимся сильнее, умнее и опаснее, чем больше вызова мы встречаем, но далеко не все из нас стремятся к чему-то великому. Если неподалеку окажется уютная пещера, а рядом несколько деревенек, которые можно грабить время от времени, то зачем надрываться и делать больше? Лежи на боку, набирайся сил и затем, когда станешь по-настоящему сильным, иди ищи своё настоящее место в мире.
— Но тогда почему старые и древние драконы так отличаются, если им достаточно всего лишь прожить, чтобы стать такими? — нахмурился Хлад, заметив несоответствие.
— Потому что когда они покинут свои логова, посчитав себя достаточно сильными, то именно в этот момент происходит период самых частых смертей драконов. Если в первый период умирают очень молодые драконы из-за недостатка сил, то вторым подыхают слишком много о себе возомнившие глупцы. Те же, кто выживают, на своём опыте становятся умнее, осторожнее и хитрее. И когда они окончательно вырастают, именно с ними ты и сталкивался.
— Сурово, но справедливо, — уважительно признал Хлад. — Но раз вы так сильно считаете выше всех, разве вас не оскорбляет, когда мы убиваем вас?
— Если молодой охотник выйдет в лес и, ошибившись, будет сожран дикими зверями, будете ли вы обижаться на зверей? — недоуменно посмотрел на него Лев. — Да, может быть, вы сожжёте конкретно этот лес, но ненависти к остальным животным у вас не будет. Охотнику всего лишь надо было быть искуснее, вот и всё.
— Вот и всё, — медленно кивнул Хлад. — Но довольно разговоров. Предлагаю поговорить о бизнесе.
— Давно пора! — одобрительно кивнул Аргалор, с громким хрустом перекусывая толстенную кость и одним движением срывая оставшиеся куски жаренного мяса. Судя по размерам кости, этот зверь имел габариты земных крупных динозавров, вроде каких-нибудь диплодоков.
— Моя компания, Алхохлад, и компании сотрудничающих со мной торговых принцев специализируются на магической взрывчатке, алхимии и защитной артефакторике, — принялся описывать перспективы Хлад. — Каждое из этих направлений оказалось самым прибыльным после начала нашего развития и позволило Алхохладу занять прочное место на рынке услуг.
В словах Хлада не было лжи — каждое из перечисленных направлений позволяло находить покупателей среди тысяч и тысяч крупных военачальников и пиратских адмиралов, рассекающих хаотичные «воды» вселенной.
— Наше предложение таково: твоя корпорация и наши компании открывают друг другу свои рынки, позволяя выпускать нашу продукцию как на наших рынках Нового эдема, так и на твоих, Тароса. Как говорили у меня на родине, свободный рынок — это основа инноваций и стремительного развития. Благодаря полной свободе мы сможем быстро расти и расширяться!
— Отказано! — раздраженно зашипел Аргалор, с трудом сдерживаясь, чтобы не проклясть сидящего перед ним человека. — Считаешь меня за идиота или дикаря, которому можно продать красивую сказку⁈ Каждый товар или сделка будет обложена повышенным налогом!
— Это неприемлемо! — не хуже дракона зарычал Хлад, ударив кулаком по столу. — Так дела не делаются!
— Не думай, что я позволю тебе захватить мой собственный рынок! — Аргалор и не думал отступать.
Работая в прошлом в банке, Лев Думов так и не стал серьезно разбираться в экономике, тем не менее его познаний и полувекового опыта жизни более чем хватило, чтобы понять, каким же всё-таки лживым дерьмом является «свободный рынок».
Возможно, в теории, сама концепция была неплоха, и на каком-то низовом уровне она даже могла какое-то время работать. Но стоило этой теории углубиться хоть немного в безжалостный человеческий элемент, как она немедленно начинала трещать по швам.
Одна из основных человеческих и не только характеристик — это жадность и стремление заработать всё больше и больше денег. И на этом пути люди готовы были поступиться любыми принципами или правилами, находя для себя самые причудливые оправдания.
Благодаря плотной конкуренции и питательной среде, рано или поздно свободный рынок порождал настоящих экономических гениев, справиться с которыми остальным «игрокам» не представлялось возможным.
Эти акулы от мира рынка продолжали свой рост, захватывая всё больше и больше кусочков пирога. И если отсутствовал тот самый государственный контроль, который так не любил «свободный рынок», то всё рано или поздно сводилось к одной единственной компании, или, проще говоря, монополии, которая сжирала и подавляла всех своих конкурентов.
В таком случае эта компания смогла бы устанавливать любые правила, пусть даже самые драконовые, и никто не смог бы ей возразить, ведь альтернатив уже не оставалось.
В таком случае следующим развитием событий мог быть лишь выход на внешние рынки, продажа своих товаров или услуг в других странах.
Но вот беда, страны, как и люди, не рождены равными. Всегда будет кто-то сильнее и слабее. Соответственно, свободный рынок заранее обрекал менее развитые страны на жестокое поглощение более сильными оппонентами.
