Именно здесь, глубоко под землёй, на одном из невидимых из-за снега островов, и покоится одна из тайных лабораторий Кратуса Безумного, могущественного межмирового архимага и дальнего предка Максимилиана Боргура, императора Священной центральной империи.
Прямо сейчас император мрачно стоял внутри, своего рода, прихожей в лабораторию. В своём безумии Кратус нашёл невероятно смешным, если посадить прямо под ледяным адом наверху небольшой кусочек тропического рая.
Из-за этого Максимилиан в окружении охраны мрачно стоял и потел в своей толстой одежде прямо среди пальм, песка, кустов и папоротников. Да, большую часть пути они преодолели с помощью магии телепортации, однако ближе к убежищу хаотичные магические потоки заставили их пройтись пешком.
Однако императору не пришлось долго ждать, ведь скоро на входе в лабораторию наметилось движение и внутрь стали проходить один за другим долгожданные гости.
Долгая жизнь и глубокое погружение в тайны магии научили этих разумных, что пунктуальность — одна из сторон возможности прожить подольше.
— Какая же всё-таки интересная здесь защита! — в восторге ахнул чей-то старческий голос, когда внутрь вошёл первый гость. — Если бы мне не отправили точные координаты, то я бы не смог найти этого места, даже если бы стоял прямо над ним!
Великий чародей Дюма с искренним любопытством оглядывал округу сияющими синими глазами из под широкой конусообразной шляпы. Его длинный, наполненный под завязку магией серый плащ тихо шелестел по полу, пока расшитый золотыми звездами дорогой камзол бросал во все стороны блики.
— С твоей внимательностью к деталям, Дюма, я не сомневаюсь, что ты бродил в округе даже с точным местоположением.
Пришедший следом голос принадлежал, по слуху, куда более молодому мужчине, однако когда он появился, сразу стало понятно, что к человеческому роду он не относится.
Длинные уши, белоснежная кожа и словно впечатанное крайне презрительное выражение — уже двух из трёх признаков хватило бы, чтобы распознать эльфа, или точнее, эльфийского верховного мага.
Но если слова эльфа были наполнены элегантной издёвкой, то последовавший за ним следом ответ был куда более грубым.
— Заткнись, Орианис. Никому не интересно, что ты думаешь. — вошедший следом за эльфом верховный маг мог вызвать ужас одним своим видом, ведь по сухой, словно пергамент, коже и отсутствию глаз, на месте которых было кружащееся зелёное пламя, каждому становилось понятно, что перед ними лич.
— Опять завоняло мертвечиной, ах, какая жалость. В следующий раз лучше держи рот закрытым, Валтор, — притворно склонил голову эльф, однако быстро поднял, когда в выросшую прямо из камня древесную преграду влетела серовато-зелёная клякса магии смерти. Магически укреплённая древесина застонала и начала прямо на глазах распадаться в отвратительно воняющий прах. — Как ты смеешь, мерзкая дворняга⁈
— Хватит, или никто ничего не получит. — и так находящийся не в лучшем настроении, сурово вмешался император, чем заработал сразу два недружелюбных взгляда.
Достигшие столь высокого положения маги очень не любили, когда кто-то им указывал, однако находившиеся неподалеку секреты Кратуса заставили их неохотно прислушаться.
Последним вошёл скрывающий своё лицо за жёлтой, вечно улыбающейся маской одетый в чёрный балахон маг. И судя по тому, какие подозрительные и настороженные взгляды ему послали все остальные, в том числе и лич, каждый из них почувствовал отвратительный запах чистого Хаоса.
— Император, не думал, что ты в таком отчаянии, раз послал за кем-то вроде него, — любопытное выражение Дюмы треснуло и на смену ему пришло искреннее омерзение и недовольство, когда он взглядом пытался прожечь непроницаемую желтую маску.
Однако, несмотря на провокацию, Жёлтая маска продолжал хранить пугающее молчание, лишь его голова чуть наклонилась в сторону, словно в каком-то странном театральном жесте.
Как бы Великий чародей не пытался, у него так и не получилось заглянуть не только за маску, но даже увидеть сквозь одежду. В его чувствах стоявший в конце маг Хаоса словно бы наполненным тьмой пустым бурдюком.
— Тебя, Дюма, это не должно волновать, — отрезал Максимилиан Боргур. Причиной отношения императора был дружный отказ всех верховных магов империи, у которых Максимилиан отчаянно просил помощи. Лишь когда он решил вскрыть лабораторию Кратуса, они внезапно выразили согласие на встречу. — Каждый из вас пришёл сюда из-за жадности к магии моего предка. Так что не стоит играть тут в «чистые руки».
Власть Боргура всегда строилась на системе сдержек и противовесов, а также на глубокой и объемной ресурсной базе империи. Именно благодаря последнему верховные маги в прошлом неохотно к нему прислушивались.
Теперь же, из-за творившихся беспорядков, у Императора остались только накопленные за сотни лет сокровища, которых было явно недостаточно для аппетитов столь сильных разумных.
Не стоило забывать, что хоть династия императора и правила многие сотни лет, но его род был лишь одним из многих, пусть и самым могучим.
