«Если вспомнить нашу первую встречу с пришельцами, то чёрный и белый звездолёты сражались между собой. А десант прилетевший за мобильником Вождя, был настроен не очень-то дружелюбно. Мне кажется в стане оборотней может присутствовать недопонимание. Не все они следуют одной линии поведения… Но их объединяет скрытность и старание утаить свою реальную природу. И одно можно сказать точно — раз они обладают такими навыками, технологиями и идеологической зарядкой, значит за ними стоит система. Могущественная система… И мы на территории её влияния.»
«Что за система? Атрум?»
«Может Атрум, а может и нет. Нам неизвестна структура Империи, мы знаем лишь о том, что ей следует подчиняться. Но если это Атрум всё здесь организовал, тогда не понятно, какова наша роль во всём этом спектакле…»
Один глинотел остался наблюдать за городом на крыше столичного дворца. Фёдор не нашёл целесообразным выделять бойцов, чтобы эвакуировать его оттуда, пробиваясь через воздушную оборону из хищных птиц и лучников. В конце-концов, этот насекомыш мог и сам выбраться из поселения, применив собственные способности. Но мыслительный центр принял решение подождать. Подождать и понаблюдать…
После ухода войска суета на улицах не прекратилась. Горожане устроили массовые гуляния, по всей видимости, отмечая начало военного похода. Женщины и мужчины всех возрастов собирались в группы в разных частях западного района. Появились музыканты наряженные в маски трёхрогих коз, с духовыми и струнными инструментами. Отовсюду заструилась разнообразная, весёлая, энергичная музыка. Из домов начали выносить бочки и подносы с едой и питьём. В нескольких точках города, где позволяло пространство, разводили огромные костры. Гуманоиды постепенно вливались в увеселительные мероприятия под открытым небом: ели, выпивали и пускались в пляс.
При этом во дворе многоэтажного поместья была необычайная тишина. Процессия с каретой убралась сразу за всадниками. Король, граф, помещик или по местному дэй сопроводил своих командиров, но в дорогу с ними не отправился и назад в большой дом не вернулся. Пара стражников у ворот сидела на скамьях со скучающим видом. Пока все гуляли, им приходилось сохранять трезвость и бдительность.
Ароматы бокатианских блюд смешивались с вонью козьего навоза и гниющих трупов, болтающихся под воздушным мостом, и в виде вот такого колоритного коктейля достигали органов обоняния глинотела.
А между тем жители правобережья, кроме музыкальной программы и банкета, организовывали различные игрища. Переползая с одного ската крыши на другой, шпион Роя мог увидеть некоторые из них.
Началось всё с забавы возле открытого огня. Разнородная толпа окружила буйное пламя, бьющее в небо пышным столбом. По кромке столпотворения появились дудочники в масках, которые своими мотивами задавали настроение всему действу. К костру вышли обычные мужчины, ведущие за поводки по одной козе каждый — всего около дюжины пар гуманоид/животное. У парнокопытных на шеях позвякивали дребезжащие колокольчики. Пастухи с животинкой принялись вереницей, один за другим бродить вокруг полыхающей кучи дров. В стороне от них, на довольно значительном удалении поставили гуманоида с завязанными глазами. Ослеплённому бокату подовали в руки древки, издалека похожие на метательные дротики. Но как выяснилось в дальнейшем, на этих палках не было острых наконечников. Ослеплённый бросался тупыми прутьями в собратьев с козами, словно копьями. Как понял Фёдор метальщику приходилось оритентироваться лишь на слух, то есть на звон колокольчиков. Пастухи могли ненадолго останавливаться или уворачиваться, но им нельзя было отпускать поводок с козой и приходилось постоянно ходить вокруг костра.
Когда метальщик не попал с пятой попытки, к нему поставили ещё двоих ослеплённых и вся троица попробовала подстрелить коз ещё пяток раз. В итоге, та пара, по которой попадали (не важно попали по козе или по её пастуху) отдавала своё животное на поживу толпе. Парнокопытное убивали, потрошили и жарили на том самом огне, после чего раздавали готовое мясо всем желающим. Подобных игр по всему району устроили несколько, и на каждом костре приготовили где-то по пять-шесть коз.
К моменту когда открытое пламя на улицах догорело и всех животных сожрали, время было уже после полудня. Многие мужчины успели добротно захмелеть, так что начали появляться забавы поэкстремальней. Самыми популярными развлечениями тут же стали стрельба из лука и метание ножей. Играли на деньги или на еду. Все участники скидывались, а стрелок с наилучшим результатом забирал весь банк. В качестве мишеней использовались поленья, фрукты, овощи или живые курицы. В последнем случае поражение цели происходило обязательно только в движении.
На одной улице кутёжники решили побороться в перетягивании каната. Для пущей страсти по центру навалили кучу зловонного кала, в которую угодит проигравшая сторона.
