Войско добралось до цели и наводнило единственную длинную улицу лесного хутора. Ожидавшие прибытия гостей, местные жители встречали их в своих дворах, с глиняными кувшинами в руках. Измождённые мужчины подходили, облокачивали копья на грудь, снимали маски и заливали в себя предоставляемое селянами питьё. Наверное там была не просто вода, а хотя бы молоко или что-то горячительное. А может какой-то традиционный напиток, коим поят в таких случаях.
Повозки с трупами оставили на въезде и даже отогнали чуток в лес. А вот все транспортные средства с питомцами жуколовов разместили на проезжей части между домами. Две ящерицы посадили позади и спереди от фургона с собаками. Восемь остальных рептилий прогнали к пустырю между столбом-идолом и огородами на севере. Бокаты же начали разделяться на группки и расходиться по домам. Пока офицеры и знаменосцы общались с собранием старост посёлка, их подчинённые заходили в деревянные жилища или брались устанавливать палатки, прямо на прилегающей к ним территории. В двери не ломились, а входили, лишь с позволения хозяев. Чтобы никого не стеснять, в каждый дом забредали по три-четыре мужчины. Большинство же оставалось снаружи и размещалось уже на улице. Старшим рода вручали по несколько десятков кило баранины, дабы они не серчали и оставались гостеприимны.
Кто-то сбрасывал сумки и прогуливался, покуривая трубку. Другие разводили костры и готовили посуду для варки ужина. У двух жилищ выстроились целые очереди, и Фёдору пришлось проявить наблюдательность, чтобы выяснить в чём дело. Оказалось это дома кузница и кожевника, а среди солдат нашлось немало желающих починить, подточить оружие или зашить, модернизировать броню.
Сделать из рваной палатки, стёганки и обычных штанов подобие спецкостюма жуколова было задачкой не из лёгких. Клиентов же оказалось очень много и все при деньгах… Мастера позвали на помощь членов своих семей и даже соседей, но это не остановило самих воинов от того чтобы тоже принять участие в процессах производства. Наколоть дров, натаскать угля и воды, раскроить и сшить кожу — некоторые бойцы оказались умельцами в народных ремеслах. Похоже вместо наспех намотанных на тела тряпок, они собирались сделать себе качественную защиту от насекомых. Перчатки, маски, многослойные утолщённые штанины, бронепластины на голенях и бёдрах или забрало на шлем — всё что можно было сделать без особых усилий и больших времязатрат.
Ради ускорения, растопили три кузнечных печи. Две из них были на ходу слеплены из глины солдатами. Шитьём занимались прямо под открытым небом. Накаляли стальное шило в костре и пробивали дырку в толстой коже, вызывая много дыма. Кроили и сшивали всё подряд, лишь бы мандибулам было сложнее добраться до плоти. Один мужичок даже выстрогал себе деревянную маску с очень узкими прорезями, через которые не пролезут жала, и приделал к ней ремешки с пряжками.
Некоторые копейщики дополнительно вооружались хотя бы пращами и рогатками. Парочка же защитников лесного королевства загорелось идеей наспех наковать маленьких метательных ножей.
Баранов накормили, после этого вновь напялили им намордники и попрятали их в домашние хлева. Из фургона с ищейками вынесли вёдра с калом.
На юго-востоке возвратились стада с выгула. Пастухи загнали скотину в загоны и вместе с овчарками шагали в посёлок.
Ящероводы в стороне от всех, под защитой арбалетчиков стоящих на чеку, на свой страх и риск снимали намордники с голов питомцев и заглядывали тем в пасти. Затем они наносили дополнительную порцию лечебной мази, смотрели как проходит процесс заживления, поменяли съехавшие окровавленные повязки и т.д.
В общем активная работа в посёлке кипела, невзирая на желание многих мужчин просто упасть и наконец поспать. Некоторых таких рядовых, дававших слабину, пинали в бока и осмеивали.
У жуколовов, тем временем, была своя борьба. Они снимали шлемы, чтобы хотя бы разок за сутки ополоснуть взопревшие морды прохладной колодезной водой. За такое поведение ловчие тут же получали нагоняй от старших. Пили же и ели члены гильдии, засовывая горлышки фляг и кусочки пищи под длинные ниспадающие на шею воротники. Таков был у них регламент профессионального поведения, целью которого являлось сбережение жизней важных бойцов.
Глинотел сидящий в пищеводе барана получил команду выбираться наружу. Пока селянин торговал с отшельником, то упустил то, что в пасть его питомца заползло насекомое. Лазутчик пропустил через себя всю выпитую парнокопытным воду и протиснулся сбоку от лезущего со стороны рта жёванного сена. Это позволило дождаться момента, когда скакуна завели в хлев.
