Понаблюдав за доступной взору картиной чуть подольше, глинотел выяснил, что бабочки боятся ящериц. И не только тех, что до сих пор бесновались, но ещё и тех, что бродили по округе уже вполне спокойно. Просто вокруг каждой рептилии словно был нарисован ореол безопасности, в который кусачие монстрики не совались…
«Я всё понял.» — пришёл к определённым выводам Фёдор — «Это неизбирательное оружие массового поражения. Выпуская бабочек из фургона, жуколовы подвергают опасности всё что находиться поблизости, включая самих себя. Но если у тебя есть гигантский ящер, то тебе нечего боятся. Рядом с ними пещерные твари предпочитают не ошиваться. Получается своей атакой против рептилий мы нанесли двойной удар, вынудив бокатов подставиться под собственное оружие. Замечательно… Но… Чёрт, как же удобно они устроились! Защищаются от умного роя тупым роем! А ведь это просто гениально! Идеальное средство против летающих жуков! Рядом с ящерицей осу хватает липкий язык рептилии, а вдалеке от ящерицы, осу хватает липкий язык бабочки! Если бы я не взбесил тех чешуйчатых тварей на западном склоне, Гильдия могла бы направить всю ярость стаи из железного фургона на нас! Это было бы сокрушительное поражение и позорнейшее бегство! Кошмар, до чего же эти ублюдки хитры. Не могу поверить, что они подготовили настолько эффективное противодействие нашей авиации. Стайка из дюжины орлов была просто выпендрёжем по сравнению с этим дерьмом! Я даже не знаю сколько ос потребуется, чтобы победить всех бабочек. Как же нам всё-таки повезло нанести им огромный ущерб до того как они достали свой главный козырь… Ну не молчи ты, скажи что-нибудь!»
«Да я просто задумался, знаешь о чём…»
«Ну⁈»
«Броня на том мужике, которого мы жалили до прихода жуколова с фонарём… Сдается мне, что мы прикончили посланника драконовцев…»
«Да? Ну и хрен с ним. Если найдём самого дракона и его всадника, то и их прикончим. Если ты ещё не понял, нам объявили войну. И теперь мы в долбаной игре престолов!»
Вынужденные отступить от холма с военным лагерем насекомые затаились в болотистой чаще. В пяти километрах на юг от магистрали бабочки их больше не донимали. Раз в ночной бойне наступил перерыв, слуги Роя воспользовались им для восполнения сил. К обедающим древесной листвой осам прилетел слизевик первого ранга с слизевой сферой полной вкусных гостинцев. В спецвеществе застыла дюжина задохнувшихся бабочек, посмевших атаковать слона в силиконовой броне.
Выждав час времени, Фёдор приказал глинотелу в мёртвом баране вылезти из пищевода и доложить обстановку. Насекомыш аккуратно выглянул из пасти дохлого парнокопытного. Снаружи труп козерога оказался сильно погрызен, а бабочки сидевшие на нём, теперь лежали по бокам и не шевелились.
«Наелись и спят?» — предположил мыслительный центр.
Последние беснования гигантских ящериц затихли где-то минут пятнадцать назад. В темноте насекомыш не видел поблизости ни одной рептилии, чтобы понять что с ними сейчас.
Пылавшие бараны догорели и затухли, новых костров на холме так и не зажгли. Жучья баррикада перекрывала притворщику обзор на стоянку повозок, поэтому он не мог детально разузнать тамошнюю обстановку. Но, судя по потускневшему оранжевому зареву, организованный пожар постепенно ослабевал. Значит огонь не перекинулся с транспортных средств куда-нибудь ещё, и в пламя не подбрасывали больше топлива.
С возвышенности более не доносились выкрики гуманоидов. Прекратили звучать и вездесущие хлопающие крылья. Тяжёлые, но спокойные шаги ящериц негромко топали по земле, вдалеке.
Оценив ситуацию на земле, насекомий командир приказал осам выдвигаться к пригорку и провести воздушную разведку. Если живое ПВО переело и отрубилось, можно продолжать налёт из-под прикрытия темноты.
На подлёте к лагерю передовых разведчиц опять атаковал неразумный рой. Какое-то количество бабочек продолжало шнырять в воздухе и набрасываться на всё живое. Тогда Фёдор понял, что нужно подождать ещё.
Главенствующее сознание принялось отправлять одну прислужницу к холму каждые пол часа. И всякий раз за разведку приходилось платить овальной прорехой на хитиновом панцире. Хорошо, если одной…
В итоге летуны с липкими языками и зубастыми пастями на груди буянили аж до рассвета. С первыми лучами солнца на востоке, главенствующий разум направил осу к двум возвышенностям и та не встретила сопротивления. Мыслительный центр поспешил наполнить воздушное пространство над стоянкой военных летающими шпионами, дабы оценить результаты своей диверсии. Вскоре посветлело достаточно, чтобы стали видны последствия ночной бойни.
Изуродованные окровавленные обгоревшие трупы валялись повсюду. Среди болот в тине утопали тела бокатов и баранов обглоданные водяными до костей. На холме и дороге в лужах крови виднелись раздутые от яда мертвецы, которых к тому же погрызли бабочки. Покойники лежали тщательно закутанные в ткань, расплющенные брёвнами или лапами рептилий, запутавшиеся в палатках, с поломанными костями, торчащими наружу, и с лопнувшей отслоившейся кожей.
