— Куда путь держишь, красивая? — последний байкер чутка снизил скорость и поравнялся с Ириной.
— В Москву, дяденька! — ветер свистел в ушах, поэтому ей приходилось кричать.
— Любая лять меня обидит, но не любая убежит! — бородач хохотнул, сверкнув золотыми фиксами. И повернул голову в сторону спутницы. — Ну что, Ляля, трахнем девку? Дяденькой меня обзывает!
— Не люблю тройнички, — отозвалась подруга бородача, — да и молода слишком. Отвечай потом за неё, — выдержав паузу она добавила: — А мы в Питер едем.
На всякий случай Ирина сбавила скорость и на ближайшей стоянке остановилась.
Я милёночку старалась
Во все дырочки дала
От души я на…лась
Соледражки забрала
Нет, похабно как-то… А если так:
Я дружка всю ночь лечила
Токсикоз я выводила
Что могла ему дала
Соледражки забрала
Вот лучший вариант:
Я милёночка своёго
Утешала как могла
Веселила, ублажала
Соледражки забрала
— Что за соледражки, Димон? — спросила Наташа.
— У тебя надо спросить, твои же стихи. Но мне кажется, что они связаны с Юрием Гагариным.
— Стихи-то мои, но сон твой! Между прочим, я успела два раза кончить. Могла бы и больше — я мультиоргастична — но ты был неудержим. Чуть дым из трущихся частей не пошёл.
— Это я ещё сдержанным был, спецом тормозил! Что Ленке будем говорить?
— А ей незачем знать. И потом, считай произошедшее оздоровительными процедурами. Мы, медики, хоть и циники, но жизнь человека у нас в приоритете. А соледражки звучат заманчиво… Я почему-то думаю, что это семя… Ведь ничего не возьмёшь у голого мужчинки кроме анализов. Кстати, вот тебе вместо анекдота общее место: «Семки есть? А если найду?»…Ну ладно, милёнок, спи да отдыхай.
— Постой, Наташка… А ты откуда узнала про мой спермотоксикоз?
— Считай что я экстрасекс, ой… экстрасенс я имела ввиду. Всё, бабай, бай-бай я имела ввиду…
Дима открыл глаза. Наташа разговаривала о чём-то с Маратом. Лена с профессором дрыхли как обычно. Фёдор суетился по хозяйству.
Дима пошёл, шатаясь, в туалет. Марат и Наташа с интересом наблюдали за его ускоренной походкой Чарли Чаплина. Когда Дима закрыл за собой туалетную дверь, беззвучно рассмеялись.
— Коллега, а у тебя случайно нет токсикоза? — улыбнулась Наташа. — Я, конечно, не Б. Но в случае необходимости могу
— Спасибо, Наташа, у меня всё норм, — так же смеясь ответил Марат.
— Алло! Дядя Дима, наконец-то я до Вас дозвонилась, — радость в голосе Ирины была неподдельной. — Как самочувствие? Температура?
— Температура опустилась ниже сорока градусов. Пик болезни, я полагаю, пройден. Как ты сама, Ирочка? Где ты?
— Ой, мне так приятно, когда меня Ирочкой называют. Я уже еду в сторону Казани. Здесь меня, дядя Дима, один байкер чуть не изнасиловал. Хорошо его подруга не позволила…
— Что-то мне страшно за тебя, малыш. И зачем ты рванула в Москву? Зомбаков на улицах много?
— Да хватает, не всех убрали военные. Мне кажется, что болезнь пошла на убыль. Был какой-то фильм — «Эпидемия» вроде бы называется — так там похожие события описывались. И людоедство, и мракобесие…
— Там ещё главный герой Кирилл Кяро? — спросил Дима.
— Да-да, он самый! Сериальчик мне понравился в своё время… А какие песни Вы любите, дядя Дима?
— Я много чего люблю. Но первая моя любовь — это «Битлз». Старомоден я, однако… А ещё нравится песня группы «Аигел» из кинофильма «Слово пацана».
Легко сказать, видеть сны без сновидений! Дима так не может.
Дима застал Марата в его игре. Марат сидел на гнедом скакуне, колчан со стрелами, лук, кривая сабля. Дима осмотрел себя: похож на Добрыню Никитича. Меч обоюдоострый, щит, шлем металлический. Кобыла под ним «в яблоках», владимирской породы.
— Марат, ты штоле в игру-боярку попал?
— Тише, Дима! Чую я где-то поблизости Змей-Горыныч, Соловей-Разбойник и другие подобные страшилища обитают.
— А случаем Беовульфа в твоей игре нет? Или там железного дровосека?
— Не железного дровосека, а голема! У нас не сказочный, а полуфантастический квест. Итак, Димон, куда по-твоему двинемся мы?
— Я бы, Марат, выбрал самый сложный и рисковый маршрут. Жизней-то в игре немеряно.
— А вдруг жизнь всего одна⁉ Ты способен будешь идти до конца, Дима? Привычка умирать не самая лучшая идея…
— Умирать надо за идею, за любимую, за Родину…
— За Родину — звучит пафосно. Некоторые рифмуют её с уродиной…
— Слушай, для сна слишком много философии, Марат. Давай уже действовать. Едем прямо или направо?
— Давай прямо, посмотрим, что я понапридумывал в игре. Может подскажешь ещё другие ништяки…
